P.S. А теперь — о тех, кого забыли…
Мы с вами, уважаемые читатели, только что проделали долгий путь по лабиринтам коррупционных схем, договоров и судебных постановлений. Разбирали полномочия, статьи Уголовного кодекса, должностные инструкции и протоколы допросов.
А теперь давайте на минуту остановимся и посмотрим, что осталось за кадром этого расследования.
Семья Баландиных.
Алексей Владимирович Баландин — простой отец, который потерял дочь в самом расцвете сил. Виктории было 22 года. Она приехала в Магнитогорск — как она думала, чтобы начать новую жизнь. Чтобы работать в цирке. Чтобы радовать людей. А оказалась что на территорию Росгосцирка можно заходить посторонним устанавливать многотонный реквизит Колесо смелости , незаконно репетировать на высоте без опыта, без страховки, без инструктажей, без медосмотра, без технического паспорта в результате чего трагическая смерть…
И что же в ответ на его боль получил Алексей Владимирович от господина Белякова и его «команды»?
Абсолютный ноль.
— Никаких соболезнований. Ни от Белякова лично, ни от руководства Магнитогорского цирка, ни даже от отдела кадров ФКП «Росгосцирк». Тишина. Будто не человек погиб на подведомственном объекте, а упала декорация.
— Ни рубля материальной помощи. Даже на похороны. На похороны дочери семье Баландиных пришлось брать кредит.
Потому что «генеральный директор был не в курсе», а «фирма-прокладка» ООО «Виват» денег на организацию похорон своего «фактического» работника не предусмотрело.
В договоре на 19,3 миллиона рублей, повторюсь, не была заложена даже копейка на случай смерти человека. Интересная бухгалтерия, правда?
— Никакого желания помочь. Они не предложили оформить страховку. Не предложили помощь в получении пенсии по потере кормильца (хотя бы потому, что они упорно отрицали сам факт трудовых отношений до самого последнего момента). Они просто ждали. Ждали, пока представители Баландина устанут, пока отец сломается, пока всё само собой рассосётся.
Это вам не коррупционная схема с миллионами. Это — человеческая мерзость. Мерзость, которая стоит за каждым пунктом договора № 166, за каждым протоколом допроса и за каждым «опосредованным» решением.
В суде, когда рассматривалось гражданское дело, Беляков не приехал. Не извинился. Не выразил сожаления. Он просто прислал своих юристов, которые делали свою работу — защищали и прикрывали зад генерального директора.
И когда Алексей Владимирович стоял на трибуне и рассказывал, как его дочь мечтала о цирке, как она в 22 года хотела делать то, что любит, — зал молчал. А представители ответчика смотрели в бумаги и что-то помечали карандашом.
Вот вам, господа, главная цена этой истории. Не 19 миллионов, не «опосредованная» вина и не должностные инструкции. А сломанная жизнь отца, который после похорон дочери должен ещё и судиться с государством, чтобы доказать, что его дочь вообще существовала и что её гибель — не случайность, а следствие преступной халатности.
Поэтому я хочу, чтобы эти строчки прочёл не только читатель, но и те, кто сидит в кабинетах на Пушечной и в Калининграде.
Господин Беляков. Господин Цой.
Вы получили 19 миллионов за «Созвездие смелых». Вы уволили директора филиала. Вы подставили под уголовную статью инспектора манежа Ковешникову и артиста Созанова. Вы сделали всё, чтобы спасти свою репутацию (которой вообще-то уже давно нет) и свои кресла…
https://dzen.ru/a/al9Wx3AzpjUkpPcN
