х, настал уж конец недели... По совместительству, практически конец месяца. Как и оно должно быть по святым воскресным дням, ничем формальным обременять вас, дорогая публика, сегодня я не намерен. О работе, так уж и быть, тоже гундеть не стану. Да и о чём там? Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы, ехал поезд запоздалый... Вам, полагаю, про то и так читать лишь в монотон. Один лишь казус, что это единственное, что в моей жизни константа – всё остальное редко, или нет ничего больше вовсе... Oh, Dio. Докатились! Мне-то и поведать не о чем. Non è possibile, совершенная выдумка! Подставил на днях случайно свою драгоценную шляпу под дымовую трубку – на мою бедняжку осела копоть, стала грязная. Вот тут-то и пригодилась моя нелюдимость: ещё бы не хватало, чтобы кто-то завидел меня, великого Маэстро, с неприлично растрёпанной шевелюрой и без своего любимого головного убора. Хотя, мне кажется, призраки всё равно все видели. Постоянно слышался мне в каждом шорохе их, негодяев, смех! Злился попусту, на работе не мог сосредоточиться. Человека ты хотя бы повоспитать можешь, на крайний случай – устроить взбучку, а тут... Всё только и сводится к тому, что сумасшедший – я! Pazzo, понимаете? Поэтому я стараюсь по этому поводу не изводиться. Стараюсь...
Сегодня отдохну. Опять в своей лачуге, как-то ныне становится совсем мëрзло, сколько руки у камина ни грей... А холод ли это? Может, сразу трупное окоченение? Ха-ха, было бы намного веселее! Боюсь, правда, всё куда более предсказуемо и это лишь старческое замедление кровообращения... Ahimè, никакой поэзии!
Надеюсь скоро вновь связаться с вами. Нечасто тут встретишь живых слушателей. Да и из неживых тоже никто особым желанием внимать мне не горит. Scemi! И лик мой на этой ноте угасает...
