Читоголики📚

Мариус достал из кармана небольшой, но массивный фонарик. Сразу было видно, что это дорогая штуковина.

- С Рождеством, Гарри, - сказал он, протягивая фонарик, и почему-то отвёл глаза. - Я так хотел провести его вместе с тобой... ничего не вышло. - его голос звучал очень тихо, и, если бы Гарри не стоял рядом, он точно бы ничего не услышал. - Но через год папа согласится... я его уговорю, вот увидишь! - с уверенностью закончил он и улыбнулся.

- Спасибо, - у Гарри не нашлось других слов. Он опустил глаза в пол и крепко сжал губы. У опекунов ему никогда не дарили подарков, и он просто разревелся, когда в прошлом году ему преподнесли коробку с разными конфетами. Это казалось му таким богатством! А фонарик, который он сейчас сжимал в руке, вообще был чем-то волшебным, фантастическим и будто ненастоящим. Ему не могут дарить такое, ведь он урод, никчёмный, сирота, никому ненужный мальчишка, у которого никогда не будет друзей.

Так ему внушали целых семь лет.

- Смотри, тут есть такая кнопка, которая включается и даёт такой сильный свет, как дальние фары. Ты же знаешь, что такое дальние фары?

Мариус увлечённо начал показывать достоинства фонарика. А их оказалось немало. В нём был даже встроенный калейдоскоп, чтобы показывать яркие картинки в тёмной комнате на стене.

- Может оставишь его себе? - спросил Гарри, не понимая, как Мариус так легко расстался с таким сокровищем. - Тебе же он тоже нравится. И наверное, - он поёжился. - Тебе его отец подарил... он не будет ругаться?

Мариус ответил не сразу.

- Вообще-то мне его никто не дарил, - сказал он, и его бледные щёки покраснели. - Я его купил за свои карманные деньги.

- Но... ты не должен... - мучительно пытался возразить Гарри, однако Мариус его перебил.

- Я купил это для тебя, - с этими словами он порывисто его обнял, отчего Гарри просто одеревенел. Он не знал, как себя вести и стоял как солдатик с опущенными руками по швам.

- Мы ведь будем дружить? Если ты хочешь, конечно, - Мариус его отпустил и серьёзно взглянул на него своими тёмно-карими глазами. - Я очень скоро вернусь. Всего три недели. Знашь, эти каникулы так быстро пролетают...

Гарри хотел. Он так жалел, что не сказал Мариусу много всего. Например, что он тоже считает его самым лучшим другом, хотя у него и  не было друзей доя сравнения. Что Мариус - единственный, кто воспринимал его всерьёз и  кому он хоть немножко о нравился. Что его подарок просто колоссальный, что Гарри счастлив, и это его лучшее Рождество.

Но он просто кивнул, не найдя слов и чувствуя, что ещё вот-вот, и слёзы хлынут потоком. Нет, он не собирался показывать, какой он слабак.

А через несколько дней Маниус гулял во дворе, поскользнулся и попал под машину. Его могли спасти, но в больнице остановилось сердце.

Есле верить старшекурсникам, Снейп не успокаивается, пока не доведёт до слёз. Он словно питается чужим горем. Как будто своего ему мало.

Нет, он не бьёт. Хотя ходят слухи, что он хватал кого-то за шиворот. А чего стоит та история с одной девчонкой со старшего курса, которая из-за очередной безосновательной двойки нажаловалась отцу, и тот добился, чтобы профессора сняли с деканской должности. Шуму было...

Но это так, мелочи.

Он точно не станет пинать Гарри ногами, как Дадли - любимый сынок опекунов. К счастью, бывших.

И не хрястнет дверью по пальцам, как тот же Дадли.

Просто поговорит с ним елейным голосом, привычно растягивая слова.

И Гарри узнает, что он никчёмный заморыш. Услышит - в который уже раз - что ему дали первое место на конкурсе Ван Гога за красивые глазки, а не за талант, сирота потому что. Получит неимоверно сложное задание, не по учебнику, конечно. Гарри, может, справится, а, может, и нет - как повезёт. Но это ещё не самое плохое.