Бурда.Точка зрения.

Когда внутри страны формируются обособленные сообщества, которые фактически начинают жить по собственным культурным и религиозным нормам, это уже серьезный вызов. Мы видели, к чему подобные процессы приводили в странах Западной Европы. И мне бы очень не хотелось, чтобы Россия повторяла этот путь.

После трагедии в «Крокус Сити Холле» отношение государства к миграционной сфере серьезно изменилось. В новой концепции государственной миграционной политики миграция рассматривается в контексте национальной безопасности. На мой взгляд, это принципиально важный подход: безопасность должна стоять выше экономических или демографических аргументов.

За последний год сделан большой шаг вперед в контроле за иностранными гражданами. Развиваются реестровые системы МВД, внедряется биометрический контроль, появляются дополнительные цифровые инструменты. Это позволяет снижать коррупционные риски и лучше понимать, кто и на каких основаниях находится в России.

Но остается слабое место — въездные фильтры. Если часть пунктов пропуска не оборудована полноценными системами биометрического контроля, возникает возможность искать обходные маршруты. Поэтому ждать до 2030 года, когда соответствующее оборудование должно появиться на всех пунктах пропуска, на мой взгляд, слишком долго.

Отдельная проблема — люди, связанные с экстремистскими и террористическими идеями. Их необходимо выявлять еще до въезда в страну. Вопросы вызывают и нелегальные молельные помещения: государство должно понимать, кто там проповедует и какое содержание получают посетители.

Первое, что необходимо сделать, — не превращать миграционную политику исключительно в инструмент решения экономических или демографических задач. Она должна оставаться частью политики национальной безопасности.

Второе — максимально жестко внедрять организованный набор иностранных работников. Мне близка формула, применяемая в ряде государств Персидского залива: «приехал, отработал и уехал». Человек приезжает под конкретного работодателя и конкретный трудовой договор. После окончания контракта он возвращается домой. Без автоматического переезда семьи и возможности бесконечно менять основания пребывания.

Это не означает отказа от трудовой миграции. Работник приехал, честно заработал деньги, выполнил трудовую функцию — и вернулся домой.

Необходимо серьезно пересмотреть практику предоставления российского гражданства. Когда появляются сообщения о сотнях тысяч выданных паспортов гражданам отдельных государств, закономерно возникают вопросы: насколько тщательно проверялись основания для их получения?

Особенно странно выглядят случаи, когда новый гражданин России практически не говорит по-русски. Тогда возникает простой вопрос: каким образом он проходил предусмотренные процедуры?

Поэтому я считаю необходимой ревизию решений о предоставлении российского гражданства как минимум за последние десять лет — прежде всего там, где существуют сомнения в соблюдении закона.