В самом начале сезона - новая работа под названием “П.И.Р. (практика игнорирования реальности)”. Постановщик - Александр Андрияшкин, заняты четыре актрисы: Наталья Горбас, Мариэтта Цыгаль-Полищук, Светлана Сперанская и Ирина Сова. Андрияшкин - вообще-то хореограф. А еще сторонник партисипаторных практик - я как раз не сторонник, и это осложняет мне восприятие спектакля. Это вовлечение зрителя в действие, что я воспринимаю как аниматорство и отказываюсь включаться. Однако, на этом построен спектакль, актрисы с самого начала и потом еще не раз повторят “правило трех П”: прислушаться, присоединиться, повторить. Не готовы - значит, это не для вас. Ну, и очень много движения как такового - поз, взмахов, притопов, кружения и т.д. Это называется “проживанием через тело” - поиском движенческого выражения эмоциональной реакции на катастрофическую реальность.
Художник - Анна Горбас, сочинившая визуальный образ абсурда. Черная пленка на полу и гигантский рулон пупырчатки, разматываемой и кромсаемой по ходу спектакля. Пластиковый стул в зеркальной мозаике. Порой выносят и уносят стремянку, в финале расставляют множество статуэток Пушкина. Под потолком - цветные бусы-гирлянды, на заднике - объемные буквы П, И, Р из алого пластика. Актрисы одеты намеренно дико - купальники, мешковатые штаны и олимпийки, из-под которых кружевца, платье с оторочкой перьями или костюм из той же пупырчатки.
Заметили, кого нет в списке создателей? Драматурга. Это коллективное сочинение - чем объясняются и достоинства его, и недостатки. Нет структуры, нет пружины действия, иногда оно провисает, топчется на месте и кажется, объясняет то, что и так уже понятно. Но иногда взблескивают фразы и ситуации горькой иронии, отчаянной тоски, взаимопонимания между собой и с залом почти без слов. Жанр “все все понимают”, про что одна из актрис замечает: это значит, что никто ничего не понимает - и да, обе фразы верны. Примечательно, что нет персонажей - т.е. как бы нет; актрисы выступают под собственными именами, но все же пунктиром намечены линии действия и характеры каждой, и по ходу одна другую спрашивает - ты сейчас играешь или на самом деле? вот это двоящееся ощущение, эта неясность частностей и невыстроенность целого и оказывается точным слепком с действительности, которую авторы взяли в предмет исследования.
Смысловой стержень спектакля - ситуация, в которой существует общество - и актрисы, и зрители, уже пятый год (и четвертый год от ареста Жени и Светы). Аналогия, которую они приводят - цунами, и то затишье и отлив, которые случаются в последние минуты перед катастрофой. Как вести себя, когда на тебя идет стена воды? океан ужаса любой природы? К трем известным стратегиям - бей, беги, замри - добавляют четвертую: подстройся. (Психологи уже изучили этот феномен эмоционального и морального объединения с насильником, обслуживания его). И самое важное - никто не знает, какую реакцию он проявит, пока не случится катастрофа; это не выбор, а заложенная реакция. Все, что остается, саркастически предлагают нам авторы - отточить свою реакцию до мастерства. Как именно отворачиваться? как именно смеяться, отрицая видимое? как разглядывать действительность сквозь понарошечные очки и как отводить взгляд - все это принимает форму актерского тренинга. Вместо нецензурных слов предлагается употреблять слово “упоительно”. Вместо “безопасность” - сочинить слово из любых звуков, лишь бы в нем не было корня “опасность”. Залу предложено потопать, похлопать, проделать то или иное движение, в финале - даже выйти на сцену, но зачем - неясно, этого авторы не придумали. Как вы игнорируете реальность? - зрители отвечают честно: рилсы, сериалы, театр (понимаю как никто) и т.д. И чем подробнее это обсуждается, тем объемнее тот слон в комнате, о котором не говорят. Естественно, разговор выруливает на пушкинский “Пир во время чумы”, но уровень разговора проходной, ии-шный, театрального решения нет - это скорее попытка разобрать шедевр как поведенческую инструкцию.
9
3
2
1September 6, 2026 334 7
