#записулька Баки/Брок: супернедостатки суперсолдата.
(записульки не подчиняются никаким графикам, они сильные и независимые))
Баки Барнс, несомненно, суперсолдат. И по медицинским, так сказать, показателям, и по умениям: как он двигается, дерётся, стреляет, планирует – загляденье.
После того, как его Роджерс выковырял из Гидры, Баки Барнс стал супергероем. Спас мир пару раз, и теперь ещё периодически мотается куда-то, куда ЩИТ пошлёт. Тоже характеристика безоговорочная, обжалованию не подлежит.
Но вот можно ли назвать его супермужиком, это, конечно, вопро-о-ос… и ответ на него у Брока Рамлоу имеется, вы уж поверьте.
Это Барнс-то супермужик?
Вот эта вот гнида, растаскивающая по всему дому посуду, потому что приспичило пожрать с книжкой, с планшетом, верхом на доске для отжиманий. А кто потом доносит до посудомойки? Правильно, заёбанный после тренировки в полной выкладке Брок. А иногда и не сразу до посудомойки, потому что остатки гречки присохли так плотно, что выглядят больше декором тарелки. Гречка. Кто вообще в своём уме жрёт гречку?
Суперсвинота он, вот кто. Пока все нормальные военные после армейки приучены складывать трусы шов ко шву, Барнс после Гидры где стоял, там разделся, вышагнул из кучи барахла и пошлёпал в душ. И сколько ни вдалбливай в эту патлатую башку, что теперь он мальчик взрослый и ответственный сам за себя, и никакие Командиры больше не будут обхаживать его, а никакие лаборанты не принесут и не унесут ему одежду, его тряпьё всё равно собирает Брок и злобно швыряет в стиралку. А потом ещё более злобно раскладывает на полках, откуда Барнсу удобно её брать и свинячить по новой.
Супермужик. Ну-ну. А как что-то не устраивает, так хрен ты из него вытянешь. Будет ходить мрачнее тучи, дуться, сопеть и зыркать из-под лобешника, но куда там, высказаться на родном английском. Да хотя бы по-русски, Брок бы понял! Ждёт. Переваривает. Обижается. Хмурится, пиздец. А ты хоть усрись от натуги, на твоём суперлбу не появится бегущей строки, содержащей претензию.
И всё для того, чтобы спустя полмесяца идиотской молчанки, через внутренние метания и чёрт знает что ещё, пробубнить подобное:
– Не трогай больше мои ножи.
У Брока от удивления глаза чуть из орбит не вылазят. Вот так всегда с Барнсом: как выдаст что-то, так стой и только рот молча разевай, мечась между реакциями! То ли ржать, что предъява настолько тупая, то ли злиться, что всю душу выел, то ли наорать, что в рот ебал Брок эти барнсовы ножи. Вообще, Рамлоу предпочитает пушки. Или старый добрый по яйцам с разворота.
Это у Барнса на каждой заточке изящная гравировка, поясняющая, в какой орган полагается метнуть. Правый, там, глаз, или левый. Печень. Живот. Брок подозревает, по предсердиям тоже вот-вот появятся. Ведь в отличие от остальных вещей в оружии Барнса творится нереальный, жуткий порядок, и Барнс с маниакальной одержимостью его поддерживает и зверски охраняет.
Впрочем, это лирика. А смысл в том, что Брок их не брал. И не трогал. И ни разу не видел их вблизи (за что спасибо, конечно, вытаскивать из правой ягодицы специально предназначенный для неё нож – наверняка удовольствие сомнительное)...
– Я не могу найти тот широкий, с маскировочной окраской, – продолжает бубнить полудурок.
А. Упс. Брок, видать, перепутал их, у них обоих очень похожие охотничьи. Для Брока похожие, Барнс их различает так же чётко, как своих китайцы.
– В рюкзаке глянь большом, на прошлой неделе в джунгли мотались, – примирительно отвечает Брок, и молчанка заканчивается.
До следующей какой-нибудь аналогичной чепушни.
Как Брок его терпит? Да разве ж терпит? На дух не переносит. Будь его воля, он бы этого «Баки» в жизни не видел, на порог к себе не пускал и знать бы не знал о его существовании. А ещё он храпит. Реально. Вот так думаешь, что супершпиону можно было бы и потише спать, так не-е-е-ет, громыхает на весь дом.
