обонятельная память всегда творила с моим сердцем необыкновенное.
каждый раз ощущаю на себе, что, действительно, эмоционально этот вид памяти сильнее других (увидев предмет, вы наиболее точно вспомните его, нежели унюхав, но не испытаете весь тот спектр чувств, которые взрывом захлестнут вас всего лишь от запаха, напоминающего что-то из прошлого). всегда щемили сердце сцены в кино, в которых тоскующий прижимает к лицу что-то из одежды, вдыхает запах и слезливо морщится от страдания. но сегодня не о страдании (хотя любая ностальгия, даже светлая, несет нотки печали)).
намедни на тасхихе дошла до аятов про Рамадан, и одновременно с устазой испытали это чувство теплой грусти, как когда вдруг кто-то при вас поднимает разговор об общем старом любимом друге, ушедшем надолго, но обещавшем вернуться. а далее вечером в комнате зажгла аромасвечу — и вдруг поняла, что именно она горела по ночам в Рамадан и освещала мой таравих. запах этой свечи словно опрокинул меня в тот месяц, я вспомнила разом все, что испытывала тогда, а далее как по эффекту домино — и разные события и размышления, которые сопровождали меня в тот период. казалось, это было всего лишь вчера, но прошло больше полугода, и вот до следующего — рукой подать. и не удивительно ли вот что: в каждый Рамадан ты входишь другим. я немного хуманизирую этот месяц, признаться: ты будто меняешься как личность, как верующий — на его глазах. он каждый год приходит к тебе, чуть отрывает тебя от окружающего мира и вы погружаетесь в 30-дневное общение. как Эдмунд говорил на холме с Асланом и вернулся после беседы уже совсем другим. и ждешь Рамадан тоже — как четверка из Хроник Нарнии всегда ждала Аслана: как светлое обещание.
пусть Всевышний позволит нам дожить в благоденствии до Рамадана, и пусть этих месяцев будет много в наших жизнях — все принятые Им.
