Несколько слов о новых антиутопиях (пост в 3-х частях)
Часть третья
Начало в предыдущих постах
«Февральская дилогия» Ольги Птицевой – это типичная young adult антиутопия. У нас опять типичный антиутопический мир: в стране группа стариков в правительстве объявила зимовье, потому что в холоде процессы идут меньше. Нарушать снежный покров нельзя. И есть группа протестующих, в которую входит и дочка одного из чиновников. Главных героинь две: одна протестует сознательно, второй нужно потерять значимого взрослого, чтобы присоединиться к процессу. В финале свергнуть режим у заговорщиков получается, но ценой жизни одной из героинь.
По сравнению с «Кадаврами» Поляринова книги Птицевой гораздо более оптимистичные, в них дана надежда на то, что молодость побеждает зиму и старость. Не случайно лейтмотивом книги становится идея о неизбежности весны.
«Табия тридцать два» Алексея Конакова самый классический в плане языка роман. По стилю изложения больше всего он напоминал мне «Пушкинский дом» Андрея Битова. Действие происходит в отдаленном будущем в России. Это уже совсем другая страна: она находится в столетнем карантине, в ней прошло Переучереждение и был искоренен империализм и шовинизм. Рассадником этого оказалась русская классическая литература. Ее культ заменен на культ шахмат.
Главный герой – аспирант Кирилл, который приезжает в Петербург писать диссертацию у архитектора Переучереждения, великого Улешова. И довольно долго ничего не происходит. Но постепенно герой сперва знакомится с опальным ученым, потом узнает о том, что шахматы скоро будут решены. А в конце выясняет, что в свободном мире в шахматы больше не играют, потому что ИИ нашли алгоритм, как свести любую партию в ничью.
В финале следует драматический диалог Кирилла с Улешовым о том, нужно ли скрывать от людей правду. Как итог Кирилл утопился, потому что он не может пройти против системы.
Роман Конакова наименее яростный из всех, мною прочитанных, и наиболее близкий именно к классической антиутопии. В первую очередь тем, что люди в мире Конакова консолидированы вокруг шахмат. И у Поляринова, и у Птицевой люди разобщены страхом и несчастливы, а у Конакова все обитатели мира почти счастливы. Именно из-за этого всеобщего счастья Кирилл и бессилен что-либо сделать.
Тут нужен какой-то вывод, которого у меня нет. Тенденция к антиутопиям в последние годы явно возрастает (казалось бы почему?). В той или иной мере с этим жанром соприкасаются и «Хроники пепельной весны» Анны Старобинец, и «Сказка» Владимира Сорокина. В какой-то мере антиутопичность на серьезном фланге фантастики (а это все равно находится в сфере литературной фантастики) уравновешивает сказочно-пищевой эскапизм в ее другой части. Про усиление темы еды тоже надо будет подумать, кстати.
#русская #антиутопия
2August 28, 2026 87
