В 1941 году родился писатель и журналист, приятель Иосифа Бродского Сергей Донатович Довлатов. Сегодня ему могло бы исполниться 85 лет.
«Читать его легко. Он как бы не требует к себе внимания, не настаивает на своих умозаключениях или наблюдениях над человеческой природой, не навязывает себя читателю. Я проглатывал его книги в среднем за три-четыре часа непрерывного чтения: потому что именно от этой ненавязчивости его тона трудно было оторваться. Неизменная реакция на его рассказы и повести — признательность за отсутствие претензии, за трезвость взгляда на вещи, за эту негромкую музыку здравого смысла, звучащую в любом его абзаце. Тон его речи воспитывает в читателе сдержанность и действует отрезвляюще: вы становитесь им, и это лучшая терапия, которая может быть предложена современнику, не говоря — потомку».
Иосиф Бродский, «О Сереже Довлатове "Мир уродлив, и люди грустны"», 1992.
В 1962 году Сергея Довлатова после двух с половиной лет учебы на отделении финского языка филфака ЛГУ отчисляют за неуспеваемость, и он попадает на три года в армию. Оттуда, по воспоминаниям Бродского, с которым они уже тогда были знакомы, Довлатов вернулся «как Толстой из Крыма, со свитком рассказов и некоторой ошеломленностью во взгляде». После армии Довлатов поступил на факультет журналистики в ЛГУ, писал для разных газет, занимался литературной поденщиной, работал кочегаром в котельной, экскурсоводом в Пушкинском заповеднике и литературным секретарем Веры Пановой.
В 1978 году Довлатов вместе с мамой эмигрировали в США (незадолго до этого уехали и его жена с дочерью). Почти сразу он стал главным редактором эмигрантской газеты «Новый американец», а его проза снискала славу и среди эмигрантов, и среди англоязычной публики. За 12 лет эмиграции у Довлатова вышло 12 книг, его рассказы и переводы публиковались в крупнейших американских журналах. В той же заметке Бродский пишет: «Сережа был прежде всего замечательным стилистом. Рассказы его держатся более всего на ритме фразы; на каденции авторской речи. Они написаны как стихотворения: сюжет в них имеет значение второстепенное, он только повод для речи. Это скорее пение, чем повествование <...> Жизнь превращается действительно в соло на ундервуде, ибо рано или поздно человек в писателе впадает в зависимость от писателя в человеке, не от сюжета, но от стиля. <...> Этот писатель не устраивает из происходящего с ним драмы, ибо драма его не устраивает: ни физическая, ни психологическая. <...> Тональность его прозы — насмешливо-сдержанная, при всей отчаянности существования, им описываемого».
В качестве небольшой выставки поместили на полки нашей библиотеки пишущую машинку ундервуд из редакции журнала «Звезда», а рядом — фотографию Романа Каплана, Иосифа Бродского, Александра Рабиновича и Сергея Довлатова на дне рождения Бродского в 1986 году, газету «Новый американец» и книгу Сергея Довлатова с дарственной надписью.
Forwarded frombrodsky.online
21
6
1September 3, 2026 1.3K 5
