Индейский лук (из будущей 6-й книги «Как мы с Вовкой»)
После ситуации с телевизором бабка ещё долго называла меня «электроником». Говорила, что от меня теперь дом можно запитывать. И совершенно бесплатно. Главное — найти место, куда штепсель воткнуть. Потому что, если всё то электричество, что осталось во мне, не израсходовать на благое дело, то это плохо. Энергия сама выход найдёт, и не в лучшем её проявлении.
— В соседней деревне трансформатор погорел, — как-то между делом сказала она мне. — Не твоих рук дело? Может, там тоже штепсель куда воткнул?
— Ну ба, — немного обиделся я на очередную шутку про электричество. — Я же не специально. Ты сама разрешила включить.
— Включил, — кивнула бабка. — Током вроде как тебя должно было ударить, а вышло мне. Я чуть не отключилась насовсем. Дед твой, будь ему неладно. Чтоб его на том свете черти на электрофорез отправили, а резетку починить забыли. Не электрик, видите ли, он.
С дедом, кстати, было попроще. Ему как будто было за радость, что какое-никакое, но развлечение появилось в виде меня. Он мне как-то рассказывал, что в него будто молодость снова вселилась. Бабка тогда это тоже услышала и сказала ему, что в него не молодость вселилась, а разум и инстинкт самосохранения выселился.
— Молодой стареет — умнеет; старый стареет — дуреет, — заключила она. — Да и к тебе есть много вопросов, — обратилась она ко мне. — Тебе в школу-то когда? Может, там найдут эту кнопку, что ум включает?
— После следующего лета.
— Видимо, тебя на следующее лето опять привезут, — предположила бабка.
Я только плечами пожал, потому что не был точно уверен.
— Не приведи господь, если с братом ещё твоим. Тогда точно до школы кто-то не доживёт, — бабка перекрестилась. — И это определённо не вы будете с братцем.
— Ты что, — вступился дед. — Внукам не рада?
— Рада, — бабка махнула рукой и пошла. — Мало мне одного ребёнка круглый год, так ещё на лето двоих на шею. Радости полный подол, хоть в кадку закатывай.
— А мне уже нравится тут, — сказал я деду, когда она ушла.
— Ей тоже, — дед положил руку на плечо мне. — Ты её не слушай. Она ж не со зла. Просто характер такой. Вредный, но отходчивый. Сердце доброе.
— Я щас кого-то там ухватом отхожу от всего сердца! — послышался голос изнутри дома. — Я ещё не так далеко ушла, чтобы не слышать.
— Мы тебя тоже любим! — крикнул в ответ дед и улыбнулся мне. — Пошли. От греха подальше.
Как бы то ни было, но подальше уйти не получилось. Когда в деревне уже нравится, но одному заняться особо нечем, то развлечения приходится искать исходя из того, что под рукой. И я решил поиграть в индейцев. Оглядев двор, я понял, что всё для этого есть. Почти. Самое главное — есть перья для того, чтобы сделать настоящую индейскую шапку. Ещё, конечно, нужен боевой раскрас и лук. В идеале ещё коня, но в этом я уже не был уверен. Вряд ли мне кто даст тут коня.
Первым делом я прочесал весь двор и собрал все перья, что потеряли куры. Затем пошёл искать деда.
— Мне лук нужен, — сразу заявил я ему.
— Это к бабке, — не отрываясь от своих дел, махнул он рукой в сторону дома.
— А у неё есть лук? — я даже удивился. — Настоящий?
— Ну не игрушечный же.
Я тут же побежал в дом. Бабка стояла на кухне и что-то там готовила возле печки.
— Глисты жрать просят? — заметила она меня.
— Не, мне лук нужен, — объявил я. — Дед сказал, что у тебя есть настоящий лук. Правда?
Бабка оторвалась от готовки и полезла куда-то под стол.
— Не знаю, зачем тебе лук и знать не хочу, — кряхтела она оттуда. — Но если это даст какое-то время покоя, то не жалко. Тебе сколько?
Тут я вообще удивился. У неё там целый склад луков что ли?
— Один, — выпалил я, обрадовавшись. — Но если не жалко, то два, — решил тут же, что лишним не будет. Вдруг сломается или враги захватят как трофей.
— Вот, — выползла она и протянула мне.
По сути, и дед, и она были правы. Лук был самым что ни на есть настоящим. Две головки репчатого лука.
— Что застыл? — протянула она их ближе ко мне.
— Не такой, — расстроился тут же я. — Я думал…
— А какой такой? — не поняла она. — Зелёный нужен? Ты скажи зачем? А то я твоих фантазий не понимаю. Может, и не надо тебе никакого лука давать. Боком потом ещё нам с дедом выйдет.
— Ну, как у индейцев, — промямлил я, понимая, что преждевременно обрадовался.
— А у индейцев, что ли, какой-то особенный лук? Индейский? — начала заводиться бабка. — Сам не знает, чего хочет, а вынь да полож ему лук индейский.
— Ну вот тако-о-ой, — и я показал бабке наглядно, как держу в одной руке лук, а второй натягиваю тетиву.
— В угадайку будем играть? Что ты тут воображаемую гармошку тянешь? Размахал тут руки как крылья. — в её голосе послышались напряжённые нотки. — Дед ещё хорош. Сам, поди, не разобрался в твоих шарадах и решил мне сбагрить.
Я понял, что пора ретироваться.
— Что? Не нужен уже лук? — кричала бабка вслед. — Так поди у индейцев попроси. Они знамо лучше бабки соображают! На пустом месте нервы на лук намотал, — слышалось её затихающее бурчание.
Не оставалось ничего делать, как снова идти к деду и подробно объяснять ему, какой именно лук мне нужен. В идеале со стрелами. Рогатку же он сделал. Значит, и лук сможет.
Через некоторое время у меня был почти настоящий лук. Дед нашёл гнутую ветку и натянул тетиву из бечёвки. Даже несколько стрел, более-менее ровных. Сам так увлёкся этим делом, что даже вставил мне оперение в них из тех перьев, что я собрал.
— Точить не буду, — пояснил он. — А то кто знает, из каких кустов потом эта стрела вылетит. Что-то не хочется проверять. Иди вон на самый низ огорода, где никого нет, и играй там в своих индейцев.
— А у вас лошади, случайно, нет? — на всякий случай поинтересовался я, хоть не сильно и рассчитывал на неё, даже если она и была бы.
— Есть. От кобылы шерсть, — ответил дед и сказал, что всё, что нужно для игры в индейцев, мне достаточно.
Но я-то понимал, что мне недостаточно. Нужно снова собирать перья, да и боевой раскрас придумать, чем сделать. Подумал, что углём можно нарисовать, но это надо было снова к бабке идти. Там возле печки стоит ведро с углями. Если повезёт, то возьму незаметно. Но бабка была всё на кухне. Я решил, что с углём недопонимая не произойдёт.
— Ба, — окликнул я её.
— Что ещё? — обернулась она. — У индейцев тоже лука нет, и ты решил бабку добить?
— Не, — успокоил я сразу её. — Мне уголёк нужен.
Бабка подозрительно посмотрела на меня.
— Опять индейский какой-то? Так ты сразу скажи или спляши, чтоб я опять ничего не поняла, но нервы накрутила.
— Я сам, — решил я не провоцировать и подошёл к ведру. Взял один кусок угля и пошёл.
— Ну, слава богу, — выдохнула она вслед. — Лук-то нашёл? А то мне уж прям интересно стало, что это за лук такой индейский.
Я решил не нагнетать и не отвечать ничего.
— Ну, не больно-то и надо было! — крикнула она вдогонку. — Есть захочешь, иди к своим индейцам! Они тебя, поди, накормят своим луком, — грохотала она посудой. — Да что ж за лук это такой?
Но я уже не слушал. У меня была другая задача. Одного угля для боевого раскраса было мало. Как-то ранее я заметил, что в серванте стоит помада. Судя по всему, бабкина, хоть я ни разу и не видел, чтобы она пользовалась ею. Осторожно, пока бабка там на кухне бубнила себе под нос про лук, я прокрался к серванту и достал ту помаду. Сделал быстро перед зеркалом несколько мазков, добавил углём, пока это было удобно рисовать, и выбежал во двор. Снова нужны были перья, но во дворе я собрал всё, что уже можно было найти. Оставалось только одно место — хлев, где содержалась всякая живность. Там же был и курятник.
В полумраке я огляделся. Коровы не было, куры сидели на своих насестах. Где-то в углу похрюкивали свиньи. И тут я увидел бабкину козу. Я с ней уже ранее познакомился, но тут у меня родилась мысль. А почему бы козу не использовать как лошадь? Душа, так звали козу, была спокойной, не бодливой. И, судя по всему, совсем недавно её вернули в хлев. Значит, она уже нагулялась и наелась. Добрая.
Первым делом я снова набрал перьев. Там ещё был петух, и у него в хвосте были очень красивые. Как я ни подбирался к нему поближе, он никак не хотел подпускать. Наоборот, нахохливался и как-то угрожающе махал крыльями. Знал бы он, что через год попадёт в суп, и я его защищал. Правда, уже в супе, но всё равно.
