Моей бабушке Вале исполнилось 100 лет 7 февраля 2025.
Мы отмечали её день рождения гурьбой - человек так на 60. Бабушке вручили очередную медаль за ВОВ, медаль еще за что-то, подарили 15тыс рублей за 100-летие и зачитали поздравления от президента и губернатора, которые она слушала в пол уха, немного отрешенно.
На её день рождения приехали многие с разных континентов и уголков бывшего СССР. Там я познакомился с новыми для меня родственниками и увидел как многие, с кем не встречался десятилетиями, постарели. Некоторых, кого я помнил уже не было, пусть они и были моложе бабушки на треть века.
Сегодня утром - 6 сентября 2025 умерла и бабушка Валя. Она очень хотела дожить до ста лет и вот после того дня рождения она стала чаще уходить в себя и потихоньку худеть.
За ней ухаживали по очереди мои тёти, которым самим под 80 лет, и внуки, живущие в Новосибирске.
Какие только диагнозы не ставили бабе Вале за её последние сорок лет жизни. И диабет, и что-то страшное сердечное, и про почки и про печень, и прочее, прочее. Она ломала кости лазая по табуреткам, и они заживали.
Примерно к 95 годам она все болезни победила, но осталась старость, которую бабуля лечила игрой в карты, увлечением политикой, настойками из трав, гиперактивной кошкой, которая могла насрать раскачиваясь на шторах, будучи в обиженном расположении духа, ну и регулярными гостями.
В 96-97 лет ее перевезли жить из своей квартиры к одной из её дочерей (моей тёте). Старого домашнего номера телефона не осталось - все перешли на мобильные, поэтому дозвониться ей ни подружки, ни кузины уже не могли. Да и сверстников не осталось, вокруг одна лишь 40–80-летняя молодежь и 8–30-летние детки.
Как же горестно, что бабушки Вали сегодня не стало.
Всю жизнь я старался её порадовать, рассказать ей мои диковинные приключения и удивить тем, что я во всем молодец. Я по-долгу держал её старческие руки и, когда уходил, то целовал в лоб. А она за меня настолько успешно молилась, что любые сложные и рисковые ситуации я преодолевал с легкостью и задором.
В юности я часто её расспрашивал про жизнь до войны, про её детство, про войну, про СССР, а она отмахивалась, ничего не рассказывала и твердила только про дела насущные. Потом я сдался и стал общаться с ней о настоящем и о планах на будущее.
Я приезжал к ней в Сибирь 2-3 раза в год последние 12 лет.
Когда я приехал к ней на прошлой неделе, то понял, что вижу её живой в последний раз и это последний шанс с ней попрощаться. Я с детства чувствую смерть за неделю—две до её прихода. С некоторыми близкими я прощаться не успевал, но тут очень хотел успеть. Вот я успел, но от этого не легче.
Лететь на похороны я хочу и не хочу. Даже не знаю как поступить.
На прошлой неделе, когда я уходил, я что-то рассказывал бабушке, долго целовал её в лоб, она молча улыбалась, но уже не открывала глаз. Я улетел в Москву и всю неделю порываюсь рыдать. Как будто бы не пожил, как будто бы чего-то не успел понять, не успел дообнимать, не успел долюбить, не смог отпустить.
А как ей это сейчас - перестать мыслить, перестать ощущать, перестать чувствовать, перестать замечать?
Спасибо тебе за целую жизнь, моя любимая бабушка Валя. Спасибо тебе, что так долго жила, что любила моего сына - твоего правнука и оставила ему воспоминания.
