Andrey Karaman — Каменное Болото
Что же скрывает «Каменное болото»? Словно автор в прежней жизни воплощал того ртутного загадочного басиста, игравшего на бесчисленных джазовых пластинках, охватывавших боп, фри-джаз, модальные стили и прочие направления, требующие задумчиво чесать затылок. «Болото» становится глубокой записью не потому, что укрепляет это ощущение, а потому, что освобождает путь к чему-то иному и более личному, воплощая нью-эйдж минимал-джаз особого рода.
Нетрудно предположить, как родной Урал играет огромную роль в жизни Андрея и формирует его становление. Родившись в Екатеринбурге, он взрослел, слушая джазовые радиостанции, чей сигнал пробивался сквозь Уральские горы. Он осознанно выбрал гитару главным инструментом, стоило ему однажды щипнуть струну и провести по ней рукой, как он обнаружил бездонность, которую не мог до конца постичь, но страстно желал раскрыть.
Учёба и оттачивание мастерства позволили ему занимать места в различных коллективах. Не отступая, а заново открывая жизнь, он перебрался в Санкт-Петербург и начал сотрудничать с участниками непостоянной питерской сцены. Возможно, это стало плодом изначального духовного джаза, который он слышал у Колтрейна, и эмбиента Майлса, Пола Хорна, Чика Кориа и Стива Хэлперна, нашедших способ трансформировать привычные пути в новое звучание. Двадцатые годы вынудили его переосмыслить своё состояние и устремиться к здоровому образу жизни и личностному росту, отчего музыка Андрея стала смещаться в сторону задумчивых элегических форм.
Постепенно осваивая лупинг, сэмплеры, драм-машины, он вывел сольное творчество в звучание, которое сложно однозначно классифицировать. Альбом «Каменное болото» вышел на лейбле Фактура, приютившем других вольных музыкантов духовной электроники, и идеально вписался в эту новую концепцию.
«Out Of Town» открывает пластинку водной сценой, где жидкая мелодия электрического баса мерцает подобно маслянистой воде под причалом, а мягкий ритм маримбы позвякивает словно такелаж о мачты яхт. Композиция хроматически роскошна, устраивая пир увеличенных аккордов и отполированных случайных звуков, пока на середине пути соло гитары приводит песню к логичному смут-джазовому завершению. «Ласковый пляж» подхватывает морскую метафору и ретро-чувствительность, начиная от фланжированной гитары и заканчивая мозаикой ритмов, словно созданных для того, чтобы вызывать в памяти конкретную эпоху и дух демона джаза, подкреплённого цифровыми технологиями.
Не зная предыстории, слушатель легко примет сверкающий лоск альбома за переиздание реликвии нью-эйджа 80-х. Даже выразительные названия звучат словно треки с лазердиска Windham Hill или Private Music. Роскошным кажется не только звуковой дизайн, но и сами песни разворачиваются с почти расточительным чувством неторопливости, позволяя глиссандо баса и эрзац-духовым отражать друг друга в медленных чувственных движениях. Сколько бы раз я ни слушал, каждый переход Андрея к особенно сочному аккорду ощущается словно три вишенки на одной линии в слот-машине.
Ориентиры легко распознать. Упругие дабированные ритмические партии «Каменного болота» отсылают к космическим просторам Мануэля Гётшинга, «Glass Labirynth» уходит корнями в ритмы тропических лесов с пластинок Джона Хасселла вроде «Vernal Equinox», а электроакустическое мерцание пронизывает весь альбом и напоминает творчество нью-эйдж-джазовых композиторов вроде Марка Ишема и Патрика О'Херна.
Выделяя один трек для прослушивания, я советую заглянуть и послушать «Jumanjis». Здесь прежний метрономический фон уступает место иному высказыванию, где полностью резонирующее тело баса вытягивает себя до точки невесомой абстракции. Это звучит как трогательная ода чему-то, что я пока никак не могу точно назвать.
#альбомвсаду
