Сегодня мне двадцать четыре. Знаешь, иногда кажется, что я плачу не потому, что мне грустно от цифр, а потому что моё сердце физически не вмещает в себя весь тот объем света, который я хочу подарить людям вокруг себя. Это какая-то сладкая, разрывающая изнутри агония счастья. Иногда я смотрю и думаю: а вдруг это неправильно? Вдруг так сильно любить свою жизнь – это слишком громко? Вдруг вселенная услышит и решит, что я взяла слишком большой аванс?
Но я будто бы не могу иначе. Девиз, в который я когда-то вцепилась обоими руками: «Живу свою лучшую жизнь» – пульсирует по венам и не дает успокоиться. Не чью-то жизнь, свою, всегда, такую неидеальную, но слащаво приторную, что даже некоторые мои друзья говорят в шутку: «Боже, так улыбаешься, что даже неприятно». А смеюсь и улыбаюсь еще шире, потому что не могу иначе
Спасибо за то, что я уже сейчас, в свои двадцать четыре, могу буквально оцепенеть от переизбытка чувств. Что я уже успела вдохнуть эту жизнь полной грудью и надышаться ею до легкого опьянения.
И в этом, наверное, вся моя душераздирающая уязвимость. Мне часто говорят: «Ты слишком открытая, ты так ярко проявляешь эмоции, ты так бурно обнимаешь при встрече, ты так громко говоришь о своей любви, люди этого пугаются или начинают этим пользоваться». Но как иначе? Как можно любить наполовину? Как можно улыбаться вполсилы? Если я чувствую тепло к человеку, и оно распирает меня изнутри, я выплескиваю его словами, прикосновениями, слезами радости. Это не я «слишком», это мир вокруг «слишком мало».
Ведь абсолютно каждый человек, встречающийся на моём пути, сам того не подозревая, вкладывает в меня частичку любви. В дружбе мне дарят любовь, когда звонят посреди ночи, чтобы просто узнать, как прошёл мой экзамен. В работе мне дарят любовь, когда спорят со мной до хрипоты над общей идеей, потому что им не всё равно. В семье мне дарят любовь, когда молча наливают чай именно в мою любимую кружку. И самое ценное, что таких примеров куча. Я научилась видеть эту любовь везде – в каждом взгляде, в каждом неосторожно обронённом «береги себя», в каждом смехе сквозь слёзы. И за это я храню в себе такую бездонную, звенящую благодарность, что она переполняет меня целиком
