28 августа 2012 года я помню так, будто это было вчера.
Я был на своём участке — поливал деревья. Стоял обычный, тихий и прекрасный день. Ничто не предвещало беды. И вдруг — хлопок.
В ту же секунду у меня будто остановилось сердце. Я сразу понял, что это был не обычный звук. Живя в селе, где много грузового транспорта, к хлопкам лопнувших шин мы привыкли. Но этот звук был другим. Я знал его.
В памяти мгновенно всплыл 2005 год, когда под моими окнами взорвали машину. Я никогда не забуду тот звук. И в тот день, услышав взрыв, я сразу почувствовал: случилось что-то страшное.
Не переодеваясь, в рабочей, испачканной одежде и тапочках, я побежал в сторону села. Участки находились за его пределами — на новых паях. По дороге остановил первую машину и попросил подвезти меня. За рулём был Абубакар. Я сказал ему, куда нужно ехать. Мы поспешили туда, откуда донёсся взрыв, в сторону дома Саида Афанди.
Когда мы подъехали, там уже царила суета. Люди бегали, звонили, пытались понять, что произошло. Мне сказали, что случилось непоправимое. Но точных сведений ещё ни у кого не было. И, несмотря на всё происходящее, внутри оставалась надежда: может быть, с Саидом Афанди всё хорошо… может быть, это ошибка.
Но это был именно тот взрыв.
Тот самый взрыв, который унёс жизнь нашего шейха — Саида Афанди.
Хотя и это произошло не иначе, как по предопределению Всевышнего. Настал его срок, и Аллах предопределил ему уйти из этого мира шахидом.
А дальше один за другим начали поступать звонки. Звонили друзья, знакомые, люди из разных городов, районов и сёл. Казалось, что скорбь в тот день разом охватила всех. Будто привычный мир внезапно остановился.
Но вместе с болью была и ответственность. Нужно было думать о людях, о безопасности, о том, чтобы не допустить ещё большей трагедии.
Тогдашний начальник полиции Буйнакска — ныне покойный, впоследствии погибший от рук ваххабистов — попросил меня вместе с несколькими нарядами помочь обеспечить безопасность возле кладбища. Мы расставили посты. И вместе с местными ребятами я занялся охраной. Кто-то принёс бинокль, несколько ребят поднялись на минарет мечети и оттуда наблюдали за окрестностями.
Людей было столько, что, казалось, весь Дагестан вышел проводить своего шейха.
Люди сами становились в ряды, старались сохранять порядок. Каждый понимал: сегодня нельзя допустить хаоса.
И до сих пор перед глазами тот момент, когда муэдзин читал азан.
Он дрожащим голосом еле произносил слова. В нём была вся боль того дня. И, наверное, не было тогда человека, в чьём сердце не было бы этой боли.
Впереди процессии шёл Муфтий шейх Ахмад Афанди. Мы сначала пропустили процессию с телом Саида Афанди, а затем начали сдерживать поток людей, чтобы хоть как-то сохранить порядок.
И тогда Ахмад Афанди повернулся к нам и сказал:
«Если враги хотят взрывать — пусть сегодня всех нас взрывают. Запускайте всех».
В этих словах была не просто боль. В них была любовь к своему шейху, мужество и готовность разделить его последний путь вместе со всеми.
Я часто возвращаюсь мыслями к тому дню.
К тому хлопку.
К дороге в село.
К надежде, которая ещё теплилась в первые минуты.
К людям, заполнившим улицы.
К дрожащему голосу муэдзина во время азана.
