Вчера смотрела постановку «Lё Тартюф. Комедия» по пьесе Мольера 17 века. А там происходило вот такое!
Эта красная сцена с оперным пением может казаться вульгарной, и даже может такой быть. Но! Меня приводит в восторг, что сегодня, в 2026 году, я смотрю, как какие-то люди взяли и перепридумали визуализацию сюжета, созданного почти четыре века назад.
Заинтересовались, осмелились, думали, репетировали, ссорились, не спали, меняли, снова думали. А запустил сегодня цепочку этих живых действий давно мертвый Мольер. А мертвый ли он, если до сих пор толкает живых людей на поступки?
Мне нравится думать про связь поколений — как жизнь течет от одних к другим и никогда не прерывается. Хотя ‘поколение’ дурацкое слово. Нет никаких поколений, есть люди.
И еще больше мне нравится думать про связь людей через творчество.
Я ничего не смыслю в театральном искусстве и оцениваю постановки по шкале ‘нравится / не нравится’. А измеряется эта примитивная шкала лайков одним: удалось ли мне вырваться из плена своего ума и вовлечься в действие на сцене?
Перестать на три часа быть Аленой с кучей своих забот и контекстов и стать зрителем.
Удалось ли мне почувствовать что-то в ответ на эти сценические приемы и телодвижения? Было ли там что-то живое? Была ли живой я, пока смотрела? Вышла ли я в другом состоянии из театрального зала?
Если на все вопросы ответ ‘да’, то я скажу, что спектакль мне понравился.
Я, как всегда, слегка опоздала, забилась на бельэтаж, несколько раз кринжевала с некоторых сцен (прям сильно), умирала от духоты, но спектакль мне понравился — вот было в нем живое.
И был зритель, который пришел на спектакль в 17-й раз и многое знал наизусть.
Я пока не представляю, как сильно нужно влюбиться, чтобы смотреть постановку даже три раза подряд, но на разок заглянуть в Театр на Таганке точно рекомендую.
