Радужная Заправка или приключения мультифэндома

— Дядя Леви! — воскликнула она, сразу бросившись визитеру на шею. 
— Какая ты стала большая, — засмеялся тот, прижимая ее к себе. — Так похожа на маму. И совсем не похожа на папу. Такая умница. 
— Ну Леви, — с веселящимся укором пробормотала она. — Сколько можно доставать друг друга? Вы же взрослые люди!

— Чеснок! 
Леви в мгновение отвлекся. 
— Где чеснок? — подозрительно прищурился он, оглядывая комнату так, будто в ней затаился враг. 
— Нигде, — беспечно выдохнул Эрен, который, наконец смог привлечь внимание. 
— У вас что, «чеснок» — стоп-слово? — фыркнула Ханджи.

Можно было бы просто превратиться в летучую мышь, как в старом кино. Леви теперь мог — но не очень хотел. Внутри поселилась странная неуверенность: а что если он не сможет собрать себя заново? А если вдруг у него так и останутся крылья летучей мышки вместо ушей? Ну уж нет!

— Я все еще ощущаю вкус торта на языке, — весело хмыкнул Эрен. 
— Странно, — задумчиво нахмурился Леви, — я — только кровь, — и рассмеялся.
Эрен застыл, будто его громом поразило. 
— В чем дело? — несколько растерялся Леви. 
— Я никогда не слышал твой смех. 
— Это похоже на то, как мог бы смеяться Саурон, получив кольцо всевластия? 
— Нет, — Эрен фыркнул, — это красиво. Тебе идёт! Почему ты вспомнил Саурона? 
— Ну... — задумчиво пробормотал Леви, — ты хотел бы личный вулкан?

Если он не справится, то поглотит и Эрена, и Бертольда, и Райнера, и взорвется сверхновой. А потом политики будут придумывать сотни оправданий и предотвращать тысячи войн, когда посреди страны вдруг появится кратер. Может быть, даже больше, чем сделал Кенни. Было бы весело наблюдать. Наверное.

А сейчас все так глупо закончится. Из них слепят одного человека, и Леви станет послушной марионеткой. А Эрена больше не будет. Мысли о том, что Эрен мог его предать, он даже не допускал. Люди меняются, это правда, и хорошие порой предают. Но Эрен? Нет, он бы точно не предал. Скорее Земля и Солнце столкнулись бы. В это сейчас легко верилось.

— Кажется, мы в тупике, Зик. Теперь тебе понадобятся месяцы, если не годы, чтобы истощить меня. Ты ничего не получишь, потому что никто не сможет зайти ко мне; а я ничего не могу предпринять отсюда. Ха, я словно кот Шредингера, не так ли? Ничего не происходит, пока я в коробке. Я одновременно безопасен и опасен. Ведь и отпустить ты меня теперь не можешь. Тебе будет страшно.