Жительница Израиля - о недавней поездке в Петербург:
«Пожалуй, самое сильное петербургское впечатление оставила покупательница нашей квартиры.
Кто-то со мной спорил, мол, Глуховский в своей "Регистрации" сильно сгустил краски, персонажи одноплановые, нет в природе таких татьян и ульян. А они есть.
Наша прекрасная агент показывала квартиру юному петербургскому студенту родом с Уральских гор. Он одобрил, но на сделку, мол, приедет мама - деньги у неё, да и жить они тут будут вдвоём, есть семейный план в город на Неве перебраться.
Ну, прекрасно.
Мы тоже к сделке прилетим, не вопрос.
Мама хватко торговалась, дистанционно тянула с нас через агента все жилы - куча справок нужных и ненужных, куча условий, мол, оставить всю новую технику, то-сё.
Наша ангельская риэлтор предупредила: женщина въедливая, но дело движется.
С утра перед сделкой состоялись финальные смотрины жилья: только мы, агенты и покупательница.
Слушайте, такого материализованного сгустка ненависти в лице миловидной молодой женщины мы встретить не ожидали.
Опоздала демонстративно, сквозь зубы обронила "здрасьте", комментарии по квартире слушала молча, принципиально отворачиваясь от нас, как от чумных.
У нотариуса после подписания бумаг, пока мы все, улыбаясь, пожимали друг другу руки и поздравляли с успешной сделкой, схватила со стола комплекты ключей и молча вышла вон, хлопнув дверью.
Да, вы всё правильно поняли: энергичная женщина сперва грамотно пристроила мужа на "тот самый" выгодный заработок, с которого оплатила учёбу сына в петербургском ВУЗе, а теперь - после окончательного решения "мужниного вопроса" - счастливо решила и вопрос квартирный.
Мы, понауехавшие (да ещё в Израиль!) "предатели" - вызывали в этой весёлой чёрной вдове столь неукротимую ненависть, что будь её воля, накатала б на нас миллион доносов. Да что там: поставила б к стенке с огромным кайфом и сама спустила курок.
"Ты не дай им опять засучить рукава суетливых ночей" - пел Шевчук, когда мир казался окончательно здоровым и чистым. А мы, юные дураки, во всё горло подпевали, но думали: "Какие чёрные воронки, какие доносы? Это в принципе повториться не может!"
Может.
Никто из них не исцелился, зло воспроизводит само себя в любом поколении как новенькое. Доносы, тюрьмы, враги народа, сломанные на допросах ноги, "раздавим предателей как бешеных собак" - всё, всё вынули из сундуков, отряхнули и одели новых вышинских по последней старой моде.
Чего она на нас-то окрысилась, недоумевали мы: ведь и цену сбросили, и техника, и кухня - всё её, как хотела. А потом дошло: женщина мечтала, чтоб мы пошли по этапу, а не сделки тут подписывали на ЕЁ квартиру.
Мне греет душу мысль, что, освобождая шкафы и сервант, горы хороших вещей мы перетаскали нашему чудесному дворнику Саиду и его семье. А вот комплект нетронутых кухонных прихваток в цветах американского флага, тыщу лет назад привезённых из США, как специально остался украшать кухню. Яркое вредное пятно, звёздно-полосатая заноза для пылающего ненавистью сердца хваткой блондинки.
Думаю, она их сожжёт у помойки на медленном огне, выкрикивая в наш адрес громкие затейливые проклятья и приводя в замешательство хорошеньких черноглазых таджикских детей Саида - они вечно во дворе носятся на своих самокатах)».
