Преображение: что мы должны преобразить в самих себе?
Вопрос, с одной стороны, вроде бы схоластический, а с другой вполне практический. Действительно, если Христос преобразился на горе в присутствии своих самых верных и любимых учеников, то что именно в Нем преобразилось? Мы ведь не можем сказать, что Он преобразился духом, потому что Его дух и так всегда был устремлен к Отцу. Мы можем сказать, что Он преобразился душевно, то есть полностью очистился от затемняющих обычно человеческую душу страстей? Но и это было бы сказать не только неправильно, но и даже кощунственно, поскольку, конечно, Христос от самого своего Рождества был совершенно свободен от страстей и какого-либо греха. Но что тогда в нем преобразилось? Во-первых, Его Тело явилось в той славе, в какой оно было задумано при творении и какую сверх того славу оно получит после конца мира (точнее его обновления в эсхатологическом огне). Во-вторых, ясно, что в некотором смысле преобразились и «зрители» Преображения, поскольку иначе они не смогли увидеть то, что увидели. Другое дело, что и чудо Преображения и способность видеть это чудо были временным даром, данным человеку для его вразумления, просвещения, поощрения и воодушевления (мотивации). Мы увидели то, к чему теперь можем стремиться, потому что видим цель, понимаем, ради чего мы трудимся.
Но из этого ведь следуют совершенно конкретные практически следствия. Мы теперь знаем, что именно преобразилось во Христе. Мы знаем, что и человеческое видение тоже преобразилось, а значит способно преобразиться. Мы знаем, к чему мы можем и должны стремиться. «В Преображение глас с неба не другое что изрек, как «Его слушайте». Отчего так? — задается вопросом святитель Феофан Затворник. — Оттого, что здесь перед глазами был представлен и плод послушания. Отец небесный говорил как бы: хотите достигнуть до этого? Слушайте же, что Он будет внушать и заповедывать вам. И если пойдете путем Его, то несомненно вступите в область света, который будет обнимать вас не со вне, а извнутрь исходить, и всегда держать вас в таком состоянии, что все кости ваши будут изрекать: добро нам так быть. Вас преисполнит свет отрады, свет благонастроения, свет ведения; все печали мимо идут, нестроения страстей исчезнут, ложь и заблуждения рассеются. Станете на земле небесными, из земнородных — богородными, из бренных — вечноблаженными. Тогда все будет ваше, потому что вы сами станете Христовыми. Любящий Христа Господа возлюблен бывает Отцом небесным, и Оба к нему приходят и обитель у него творят. Вот и свет Преображения!»
Нужно все-таки уточнить: не вполне правильно говорить, что во Христе преобразилось одно лишь тело. Правильно говорить, что вся человеческая природа пришла в соответствие с божественным замыслом. Применительно к нам это, конечно, означает, что и те «части» этой природы, которыми обладаем мы, также должны быть приведены в соответствие с божественным замыслом. Дух должен быть устремлен к Богу. Душа должна очищаться от страстей. А тело действовать так, чтобы помогать, а не мешать духу и душе. Впрочем, Преображение подчеркивает и достоинство материальной составляющей природы самой по себе. Поэтому именно в празднике Преображения такую важную роль — по крайней мере, в паралитургической практике — играют дары природы. Мы освещаем эти дары, конечно, и потому, что тем самым выражаем свою любовь к Богу и к своей общине, но и потому, что свидетельствуем о благости всего творения, в том числе творения грубо телесного, материального.
Преображение меняет и наше видение Преображения. Бог словно дарит нам новую оптику — духовные очки или линзы, благодаря которым мы можем теперь увидеть то отдаленное или, напротив, самое близкое, чего никогда или очень дано не видели. Бог открывает нам Самого Себя, открывает свой замысел о мире и наше недостоинство, наше несоответствие этому замыслу. Впрочем, столь же верно и то, что теперь мы точно знаем, как должен быть устроен наш глаз, чтобы видеть Христа и самих себя. И для этого у нас есть вполне очевидное лекарство под названием святая Евхаристия.
Поспешим же принять это лекарство в день Преображения.
1
