Осколки сознания🌈

— Нам посоветовали походить по округе, подальше от палаток и фестиваля. Я пошел сказать это своим друзьям, и по пути вижу, как [навстречу] бежит толпа ментов — в касках, бронежилетах, как будто на войну приехали — и сбивает людей на скорости.

Меня положили в центр, где все лежали. Основное применение силы было в первые минуты: одного знакомого спрашивали про организаторов, он сказал, что не знает — и его пнули в живот, угрожали отвести за палатку. Слышал, что кому-то разбили губу.

— [На фестивале] не было каких-то опасных элементов, просто были обычные чуваки, которые приехали отдохнуть. Хотели найти каких-то жутких экстремистов-террористов, но нашли только обычных людей на кэмпинге. Политических флагов и символов, [как сообщали провластные медиа], не было.

Спрашивали паспорта, фотографировали все вокруг. Нескольких несовершеннолетних отвели на разговор с сотрудником ПДН — была хамоватая женщина, которая тоже говорила гадости.

Спрашивали про наркотики: слышал фразу, мол, на тех, кто из других регионов — «все равно», а вот тех, кто из Питера, — «проверяем». Кого-то отводили в сторону, задавали провокационные вопросы: «Как давно в движении?» Ребята сказали, что «музыку слушаем», что так и есть.

— Потом менты начали панибратство — «мы понимаем, что вы нормальные чуваки, музыканты, но у нас приказ» — и задавать вопросы: «А что, у вас оргии происходят на фестивалях?» Настолько они далеки от понимания, чем мы занимаемся.

— Задержали только одного барыгу: он приехал незадолго до облавы и на первом дне фестиваля я его не видел. Он, как мне кажется, даже не часть [музыкального] сообщества. Мероприятие было максимально дружелюбным и даже приличным. Я не видел большого количества пьяных людей, или наркоманов, была организована медицинская палатка и даже экспресс-тесты на зпп [заболевания, передающиеся половым путем].