Спасибо большое Кашину, что он замечает такие вещи. В этом ужасающем конфликте каждый день гибнут мирные люди, беспилотники убивают целые семьи с маленькими детьми, но риторика официальных властей почти всегда выдержана в духе сухой статистики. Губернатор отчитался, Минздрав подтвердил, какая-то говорящая голова выдавливает из своих уст: «Ух, ну мы ща им отомстим». И завтра новый день войны, который принесет ужас в какую-то очередную семью, которая ни о чем подобном никого не просила.
В общем-то, подобные публикации в ОН появились именно из-за недоумения (во время разгонов в редакции): почему нам ничего не сообщают о личностях этих людей, о том, кем они были? Я в самом деле недоумевал, почему чиновники даже в этом вопросе решили, что превращать свое население в статистику — это хорошая тактика. Трагедии в эту эпоху торжества смерти и общего морального распада забываются очень быстро (и в 2026 году новость о самой кровавой трагедии живет всего пару дней), но от этого сами же события не становятся менее ужасными. В итоге мы договорились с ребятами, что будем отслеживать такие случаи, сами искать информацию, сколько хватит сил, раз никому до этого будто нет дела (при этом часть коллег об этом пишет — тут можно, например, отметить работу MSK1, что я сам читал).
Из этой мысли стали появляться истории о мирных жителях (фактически некрологи), которые гибнут за тысячи километров от фронта. Например, о двух братьях, которые потеряли из-за атак БПЛА родителей. Недавно была еще одна жуткая история: у товарищей нашего журналиста погибли близкие в Егорьевске — в этой трагедии БПЛА убил шестимесячного ребенка, а родители получили тяжелейшие травмы. Мы тогда впервые в истории рассказали читателям про сбор для семьи (хотя для юридической безопасности так не делаем), просто из-за ужаса от этой истории. И сегодняшняя новость, где маленькая девочка из Ростовской области мечтала увидеть море, оказалась там и стала жертвой войны. Пропаганда же занята тем, что выдумывает новости о том, как грузины плюют кому-то в хачапури и славят курс партии. Можно много думать, почему эти жертвы чиновники превращают сознательно в статистику. Ну, например, потому что у этой системы отсутствует эмпатия к людям, тем более к гражданам собственной страны. Или потому что гибель мирных жителей не вписывается в постоянные отчеты на федеральных кнопках о том, как заебато все сегодня складывается для России. Отсюда же ведь и их запреты на освещение прилетов по инфраструктуре.
Но люди — это не НПЗ. Это наши сограждане, которые жили и мечтали или, может, только начинали жить, а конфликт их убил или оставил инвалидами. Страшно вообще представить, что все погибшие — а чем ближе к границе, тем более жуткой становится ситуация с мирными, — просто останутся забыты, что их превратят в безликий символ, что о подавляющем большинстве этих людей мы никогда ничего не узнаем. Да, наши коллеги в эмиграции могут более полно освещать происходящую трагедию, тщательно собирать данные о репрессиях (ну мы тоже тут стараемся, как можем), но я убежден, что хоть какая-то человеческая память об обычных людях точно также требует сохранения. Тут можно сказать, что на пятый год, когда с обеих сторон погибло столько людей, столько судеб сломано, чего уж гримасничать теперь, кому это нужно. Но кошмар не должен становиться нормой, даже если они нас к нему приучили.
