Сегодня любой желающий может побывать в местах великокняжеских охотничий кгодий и насладиться окружающими видами первозданной природы, столь точно описанными Шильдером в далёком 1894 году:
«с трех сторон вокруг нашего бивака, за широкими, а еще более глубокими ущельями вздымались разнообразнейшие скалы самых причудливых очертаний и строений. Только в одном направлении – на северо-восток – простирались гладкие холмы горного пастбища… Никакими словами не выразить подавляющего впечатления грозной скалистой стены, растянувшейся на целые версты (на юге). Зеленый уступ разделяет эту стену на два яруса, один внушительнее другого, и зеленая гладкая равнина венчает скалы. По виду, в котором контуры этих скал представляются при обозрении их от Псебая и со степи вообще, охотники метко прозвали их «скирдою». Ущелье Уруштена настолько глубоко и тесно вверх по течению до первого своего колена, что, даже находясь на продолжении его направления, мы все же не видели дна этой пропасти и только слышали грохот потока в преисподней. В том же (западном) направлении, на противоположном левом берегу, на Уруштене напирает «красная скала», прозванная нами слоеным пирогом. Своими спиральными зелеными уступами, огибавшими отвесную скалистую громаду, красная скала живо напомнила мне изображение простиравшейся до облаков Вавилонской башни... Над красной скалой вдали виднелись горы, в которых должна была начаться охота. На пятиверстной карте Кавказа они названы: Джуга, Парныгу (Бамбак) и Дзювя. Ближе к нам и правее красной скалы вздымается оригинальнейшая скалистая «шапка», так и прозванная охотниками по сходству с барашковой шапкой императорских стрелков; на карте она названа Ачха. Наконец, наиболее близкою и доступною для рассмотрения в деталях скалистою массой представлялся противоположный край бокового ущелья, под прямым углом примыкавшего к ущелью Уруштена. Мы расположились как раз в вершине этого исходящего угла, на самом краю бездны…»
