Сашин Пегас

Только пойми меня правильно — я не пытаюсь навязать ни смысла, ни тона, ни даже уверенности в том, что эти слова вообще стоило произносить. Иногда сам ловишь себя на мысли: а надо ли? Может, лучше оставить всё внутри, где оно тихо лежит и не тревожит никого. Но потом вспоминаешь, сколько людей с годами повидали тех, кому так и не додали самого простого — ласки, любви, понимания. А если не этого, то хотя бы принятия. Или даже просто желания не становиться для другого врагом, не ранить того, с кем вроде бы связаны чем-то настоящим: общими сказками, памятью, звуками, запахами, чувствами, которые когда-то жили рядом, будто сердце за пазухой у обоих билось в одном ритме.

И вот сейчас, когда мы касаемся друг друга лишь гранями, как будто пробуем сойтись, стать одним целым — словно два пазла, которые долго искали своё место. Столько всего за плечами: столько в себя вобрали, столько оставили позади, что порой кажется, будто внутри уже начинает нарастать эта самая каменная корка — защита от новых ран. Мы ведь знаем, как легко человек превращается в камень: становится твёрдым, неподатливым, прячет мягкость за суровостью, чтобы больше не болело.

Но как не застыть? Как остаться добрым, живым, мягким — не наивным, не беззащитным, а именно по-человечески тёплым? Как не потерять эту способность поддаваться хорошему, откликаться на искренность, верить глазам, когда они говорят правду? Ведь именно глазами мы снова узнаём настоящих — тех, кто, может, бесконечно изранен, но до сих пор умеет источать нежность, пусть даже она прячется где-то на кончиках пальцев, едва заметная, хрупкая, но настоящая.

Я узнаю тебя. В этой усталости, в этой осторожности, в том, как ты всё ещё стараешься не задеть, не сказать лишнего, в том, как бережно держишь дистанцию, будто боишься спугнуть что-то важное. И в этом узнавании нет пафоса, нет громких обещаний — просто тихое: «Здравствуй». Как будто после долгого пути наконец-то видишь знакомый силуэт в полумраке и понимаешь: вот он, свой. Тот, с кем можно не притворяться сильнее, чем есть. Тот, кому можно сказать: «Только пойми меня правильно». И надеяться, что поймут.