В продолжение разговора об ИИ звучании крымскотатарского языка вспомнилась одна поездка.
Несколько лет назад мы с компанией во главе с Энвером Меджитовым (автором канала по топонимике Крыма) оказались в походе в Арпате — отдалённом, уединённом селе. Дорога туда долгая, зато природа — сплошная зелень и тишина.
И вот в этой глуши — неожиданно Музей языков. Сделан с любовью, добротно, современно. Одна из «фишек» — можно послушать, как звучат разные языки, включая редкие и исчезающие. Специальные трубочки такие: подносишь к уху — и слышишь речь.
Крымскотатарский послушали — были вопросы, но в целом нормально. Караимский тоже.
А вот запись на крымчакском стала настоящим ударом. Было слышно: человек, который читал текст, языком не владеет. Фонетика выдавала русскоязычного носителя — чужеродная, неживая. Человек был старшего возраста, но этим языком он никогда не владел, даже в детстве.
Когда ты знаешь крымскотатарский, ты примерно понимаешь, как должен звучать крымчакский — языки близкородственные. И вот это несовпадение… было по-настоящему больно.
Потому что по факту — это то, что ждёт язык, когда некому больше его передать. Уходит органика звучания. Уходит интонация, которую невозможно выучить по книгам.
Картинку к этому посту мне сделал ИИ, сопроводив таким комментарием:
Готово — иллюстрация к посту: горы Арпата, силуэт старой телефонной трубки и звук, который постепенно рассыпается на отдельные затихающие точки — как метафора угасающего звучания языка.
2
