Это нормальная, даже необходимая часть психической жизни. Проблемы начинаются тогда, когда защита становится ригидной, единственной и мешает человеку адаптироваться к реальности.
Вытеснение
Это активное «выталкивание» из сознания мыслей, воспоминаний или желаний, невыносимых для психики.
Женщина 34 лет обращается с жалобой на необъяснимую тревогу каждый раз, когда она остаётся в одном помещении с закрытой дверью и мужчиной старше себя. Рационально объяснить это она не может «просто неприятно, и всё». В ходе терапии всплывает эпизод из детства: отчим, запиравший её в комнате в качестве наказания, вёл себя с ней неоднозначно и пугающе. Само воспоминание было вытеснено полностью, сознательно она была искренне уверена, что детство было «обычным». Тело и тревога помнили то, что разум забыл
Отрицание
Отказ признавать очевидный факт реальности, если он слишком травматичен. В отличие от вытеснения, которое работает с внутренними импульсами, отрицание чаще касается внешних событий
Мужчина, которому онколог только что сообщил диагноз, выходит из кабинета и первым делом звонит в турагентство и бронирует отпуск через полгода. На вопрос психолога о болезни он отвечает: «Ну, врачи вечно перестраховываются, наверняка ошиблись с анализами»
Это классическое отрицание - временный психический буфер, который даёт психике время подготовиться к правде маленькими порциями
Проекция
Приписывание собственных неприемлемых чувств, мыслей или импульсов другому человеку. Психика избавляется от внутреннего конфликта, вынося его вовне
Клиент на терапии постоянно жалуется, что коллеги его «терпеть не могут» и «сплетничают за спиной», хотя объективных подтверждений этому нет. Постепенно в процессе работы выясняется, что сам клиент испытывает сильную неприязнь к коллективу, но признать в себе злость и презрение ему запрещает внутренний образ «хорошего, доброжелательного человека»
Реактивное образование
Превращение неприемлемого чувства в его полную противоположность, причем сознательно человек искренне переживает именно замещающее чувство
Мать демонстрирует подчёркнутую, почти театральную заботу о взрослом сыне: звонит по пять раз в день, контролирует каждый его шаг, называет это «безграничной любовью». В терапии постепенно вскрывается глубокая амбивалентность: рождение этого ребёнка было незапланированным и разрушило её карьерные планы, и где-то в глубине живёт неосознанная обида и даже враждебность к нему
Гиперопека не столько любовь, сколько защита от невыносимого чувства вины за эту скрытую неприязнь