Неоматриархат

«Я отмахнулась от изнасилования или попыталась. Я сказала себе: «Ну, он был пьян, я была пьяна. Стоит ли прекращать дружбу, длившуюся пять лет, из-за одной ошибки?» По этой причине я позволила себе несколько раз увидеться с ним после изнасилования.»

«Мне потребовалось 12 лет, чтобы понять, что это было изнасилование. (...) То, что случилось со мной, не воспринималось как изнасилование ни в тот момент, ни в последующие годы. Несмотря на рост движения #MeToo, а также на просмотр других фильмов и телепередач, в которых изображалось изнасилование, ничто не напоминало мой опыт настолько, чтобы провести параллель. Я представляла себе сексуальное насилие как угрозу жизни: странный мужчина в маске нападает на женщину в переулке, угрожая пистолетом.»

“После этого я ещё несколько раз пыталась с ним встретиться. С моей стороны это было безумием, да? Он мне даже не очень нравился, но я не хотела прекращать наши отношения из-за того, что случилось той ночью, потому что это означало бы признать, что произошло что-то плохое и что-то было отнято у меня без моего согласия, а это означало бы, что я стала своего рода жертвой. Что-то случилось со мной. Всю свою жизнь я гордилась тем, что я сильная, независимая женщина. Я была активной, а не пассивной. Со мной ничего не случалось, я сама всё устраивала. Поэтому в моей голове признание того, что я жертва, разрушило бы основу того, на чём я стояла, и уничтожило бы всю мою личность. Я хотела сама управлять своей жизнью, поэтому я проигнорировала случившееся и просто продолжила общаться с ним, как будто ничего не произошло.”

“На следующее утро после случившегося я весело сказала своей соседке по комнате в университете: «Доброе утро», как будто ничего не случилось. «Как прошла вчерашняя ночь?» — спросила она. «Так весело», — солгала я. (...)
Я не формулировала это, но в глубине души знала, что произошедшее было оскорбительным, унизительным и не тем, на что я подписывалась. Однако мне потребовалось целое десятилетие, чтобы осознать, что на самом деле произошло: я подверглась сексуальному насилию. Поэтому в то утро, когда моя соседка по комнате взволнованно спросила меня: «Как ты думаешь, ты ещё его увидишь?» Я ответила: «Надеюсь, что да». (...) Вдобавок ко всему, я испытывала чувства к этому парню.”

“Я не знала, что делать. Я притворилась, что сплю. Я попыталась перевернуться на живот. Я была просто в абсолютном шоке. Он знал, что я сплю, и воспользовался ситуацией."

«Я проснулась от того, что он занимался со мной сексом, и почувствовала себя очень смущённой и неуверенной в том, на что я согласилась. Когда я поняла, что происходит, я приняла мгновенное решение не усугублять ситуацию. В какой большей опасности я оказалась бы, если бы вынесла свои внутренние переживания наружу? Я сдалась, кто-то сказал бы, что я участвовала, и почти не помню, что произошло.»

“Я продолжала спрашивать себя: «Делает ли он то, что, как мне кажется, он делает?» (...) Я продолжала сидеть, застыв, вежливо улыбаясь, наблюдая за нападением в зеркале (...) Я сурово спрашивала себя: «Почему ты не ушла? Почему ты не закричала? (...) Почему ты поблагодарила его? Почему ты просто не попросила его остановиться?».”

“Я не знала, что меня изнасиловали, в течение трёх лет. (...) Я не помню, чтобы давала согласие (...) На мне всё ещё было платье, и я пришла в себя примерно в середине процесса, и мне это показалось неправильным. Я больше не хотела там находиться. Я хотела быть где-нибудь в другом месте. Даже если бы я дала согласие, оно было бы недействительным из-за моего состояния опьянения (...) Я не остановила его. Сбитая с толку и пьяная, я считала, что сама виновата в том, что оказалась в такой ситуации. На мне было короткое платье. Я флиртовала с этим мужчиной около часа.”

“Я спала, а потом проснулась от давления внутри и надо мной.”

«Цель этого исследования в том, чтобы отказаться от шаблона и сфокусироваться на мужчинах в нашем обществе, которые причиняют вред детиням, и которые никогда не привлекают внимания системы уголовного правосудия»

1 из 6 мужчин признавался в влечении к детиням и подросткам.
1 из 10 признавал, что совершал сексуализированное насилие над детинями, хотя мало кто понес за это ответственность.
1 из 15 мужчин признается, что он мог бы растлить ребенку с 14 лет или младше, при условии, что об этом никто больше не узнает.
1 из 20 мужчин признавался во влечении к детиням и одновременно в совершении преступлений сексуализированного характера по отношению к ним (при этом эти участники были женаты чаще, чем остальные мужчины, они чаще имели высокие доходы, и они чаще работали с детьми).

15,1% мужчин признавались в влечении к детиням и подросткам: они сообщали об этом напрямую, или говорили, что самый молодой возраст, который они находят привлекательным — младше 18 лет, либо признавались, что пошли бы на контакт с ребенкой младше 14 лет, при условии, что об этом никто не узнает.
Примерно 10,2% респондентов признавались во влечении к детиням, но, по их словам, они никогда не действовали в их реализации.
Также есть 4,2% мужчин, которые совершали такие преступления, но не испытывали влечение к детиням и подросткам. По демографическим критериям они никак не отличались от всех остальных мужчин.

The shocking number of Australian men sexually attracted to children and teens / URL: https://www.smh.com.au/national/the-shocking-number-of-australian-men-sexually-attracted-to-children-and-teens-20231117-p5ekum.html

Подпишись на Неоматриархат I Буст канала I Поддержать ютуб проект