Гештальт-терапия | Коноров Федор

Если у гештальт-терапевтов эстетическая перспектива иногда подчинена - или даже сведена - к тому, что я назвал aesthesis, возникает риск забыть: даже на этой фазе процесса это имплицитное, главным образом сенсомоторное знание не делает нас простыми воспринимающими.

Когда нечто новое входит в моё поле «организм–среда», я не только чувствую, испытываю и осознаю этот вызов; одновременно возникает забота о том, как мне перед ним поступить. Мы - действующие субъекты, то есть производители актов.
Слово «акт» происходит от латинского actum (acta во множественном числе) - субстантивированного причастия прошедшего времени глагола agere, из которого возникло слово «акт» и которое первоначально означало «толкать перед собой». Акт производит изменение, поскольку у него есть задача и цель. Это волевое, намеренное и наделённое смыслом движение, как ясно показал Якуб Чапек (2010).

Этот автор - что мне небезразлично в свете моих прежних размышлений - заново рассматривает действие в его отношении к понятию ситуации:
«Поскольку ситуация часто предстаёт как зов, действие есть шаг, отвечающий ситуации» (перевод автора статьи) (Capek, 2010, с. 210).

Следовательно, действие связано с основаниями, то есть с мотивами, присутствующими в ситуации.