МАТЕРЬ НОМИНАЛА
Вторая глава(по факту третья) «Маленького Мудреца» – Жаден Город
Наверное, это один из персонажей альбома, про которого мне сложнее всего говорить, потому что изначально он появился как довольно абстрактный образ, а спустя время неожиданно оказался связан с очень личными вещами.
Когда я только начинал писать альбом, мне хотелось представить жадность не просто как человеческий порок, а как отдельную сущность.
Если Хищные птицы – это эмоции, которые пожирают человека изнутри, то кто или что могло бы отвечать за деньги, желание обладать, накопительство, власть вещей над человеком?
Так появилась Матерь Номинала.
Почему именно мать?
Потому что в моём представлении материнская любовь – это абсолютная форма заботы. Мать должна кормить, защищать, давать ощущение безопасности. Это человек, который любит тебя просто за факт твоего существования.
И мне было интересно изуродовать именно этот образ.
Представить мать, которая действительно тебя любит.
Только её любовь отравлена.
Она заботится о тебе, но эта забота постепенно делает тебя зависимым. Она даёт тебе то, чего ты хочешь, но за каждую порцию заботы ты платишь частью себя.
Поэтому Матерь Номинала – это не просто богиня денег.
Она отвечает за желание.
Ты можешь прийти к ней и попросить денег – и она даст тебе деньги.
Можешь попросить славы.
Власти.
Признания.
Даже какого-нибудь духовного просветления.
Она даст тебе всё это.
Но вопрос всегда один:
что ты готов отдать взамен?
В этом и заключается принцип богодемонов «Столицы Дорог». Они не столько наказывают человека, сколько исполняют его желания. Они существуют потому, что человек сам чего-то хочет.
И Матерь Номинала страшна именно поэтому.
Она не приходит к тебе и не говорит: «Я заберу твою душу».
Она говорит:
«Я могу дать тебе то, чего ты хочешь».
А дальше человек уже сам решает, сколько себя он готов за это отдать.
Поэтому в песне появляется образ молока.
Молоко – это первое, чем мать кормит ребёнка. Самая базовая форма заботы.
Только у Матери Номинала это молоко становится ядом.
«Он жаждет молоко самой жадной матери».
Мне хотелось показать, что жадность тоже можно буквально вскормить.
Ты получаешь деньги – тебе хочется ещё.
Получаешь признание – хочется большего.
Покупаешь одну вещь – нужна следующая.
Получаешь власть – начинаешь бояться её потерять.
И постепенно желание перестаёт быть инструментом человека и становится его хозяином.
Именно поэтому у меня возник образ самой Матери Номинала.
Я представлял её очень сухой, иссохшей, неправильной женщиной, которая держит на руках огромного, толстого, золотого младенца.
Мне этот образ кажется очень точной метафорой.
Она сама практически высохла.
А её ребёнок – огромное, жирное, золотое существо.
Она вырастила его из собственного тела.
И этот ребёнок – сама жадность.
Она его кормит, а он становится всё больше.
Но он никогда не насыщается.
Мне вообще нравится эта идея: человек может бесконечно кормить собственное желание, но желание от этого не становится меньше.
Наоборот.
Оно растёт вместе с ним.
И ещё мне было важно, что богатство в этой истории не делает человека буквально «злым».
Оно делает его менее человечным.
В песне есть образ людей, для которых пожатые руки превращаются в метафору любви, потому что сделка сулит деньги.
Человек перестаёт видеть в окружающих людей и начинает видеть клиентов, конкурентов, партнёров, должников, выгодные знакомства, ресурсы.
Даже любовь может превратиться в сделку.
И тогда Матерь Номинала становится почти пародией на бога.
Она продаёт человеку не только золото, но и иллюзию того, что золото способно заполнить любую пустоту.
Но самое странное во всём этом – мне даже не пришлось придумывать этот образ из воздуха.
Я просто взял то, что уже было у меня на ладони, и превратил это в мифологию.
Матерь Номинала – это карикатура на очень конкретное ощущение материнской любви, которое я знал из собственной жизни.
На любовь, которая одновременно может быть заботой и контролем, близостью и болью, попыткой защитить и попыткой подчинить.
