🛫 Остановите самолёт, я поем
Один пассажир стал причиной разворота самолёта, вынужденной посадки в Гяндже и почти трёх часов ожидания для 176 пассажиров и членов экипажа. А дальше произошло то, что оставило у меня ещё больше вопросов: пересадка в бизнес-класс, медицинский осмотр, скорая помощь, отказ покидать самолёт, полноценное питание и горячий напиток — пока весь самолёт продолжал ждать. Что ж... остановите самолёт, пассажиру стало плохо или хочется шоу.
23 августа 2026 года рейс AZAL J2021 Баку — Тель-Авив должен был вылететь в 09:05 по местному времени. Я сидел на 18-м ряду. В начале инцидента, всего в 3–4 метрах от пассажира, который находился примерно на 15–16-м ряду экономического класса.
Примерно через 7–10 минут после взлёта, во время набора высоты, у него начался сильный кашель. Кашель усиливался.
Экипаж объявил по громкой связи:
— Есть ли среди пассажиров врач?
Врачи нашлись сразу несколько. Была и медсестра.
Рейс всё-таки направлялся в Израиль — поэтому, видимо, врачи на борту нашлись особенно быстро.
После консультаций командир принял решение изменить маршрут. Это была не посадка по пути: самолёт уже значительно удалился от Баку и начал разворот в сторону Гянджи, аэропорта в Азербайджане. Все пассажиры могли видеть изменение маршрута на экранах перед своими креслами.
Бизнес-класс
Ещё до посадки в Гяндже пассажира пересадили из экономического класса в бизнес-класс. После этого я уже не мог постоянно его видеть, но прекрасно слышал происходящее. По моим наблюдениям, после сообщения о том, что из-за его состояния самолёт совершит вынужденную посадку, кашель заметно ослаб или практически прекратился.
А затем он снова и снова произносил одно слово:
— Тель-Авив.
— Тель-Авив.
— Тель-Авив…
Он повторял его примерно десять раз. Насколько я понял из ситуации, речь шла о том, садимся ли мы в аэропорту Тель-Авива. При этом было очевидно, что он понимал: до Тель-Авива нам ещё далеко. Но продолжал повторять только одно слово — «Тель-Авив».
Я не врач. Я не могу определить, что именно с ним происходило. Это могла быть астма, другое заболевание, психологический эпизод или совершенно иное состояние. Но дальше ситуацию наблюдал уже практически весь самолёт.
Гянджа. И совершенно сюрреалистическая картина
Самолёт сел в Гяндже. Через некоторое время после посадки пассажира осмотрел медицинский персонал. К самолёту уже подъехала скорая помощь — практически прямо к взлётно-посадочной полосе.
И именно тогда пассажир сказал по-русски:
— Я хочу домой.
Насколько я мог заметить, он понимал несколько языков, но говорил в основном на русском и, судя по всему, на азербайджанском. И, похоже, именно поэтому он не хотел покидать самолёт: его билет был куплен до Тель-Авива, а Гянджа не была его конечным пунктом.
Картина была абсолютно сюрреалистической.
Огромный пассажирский самолёт. Скорая помощь. Пустая взлётно-посадочная полоса. Практически ни одного другого самолёта вокруг. Позже я узнал, что аэропорт Гянджи относительно небольшой и обслуживает значительно меньше рейсов, чем крупные международные аэропорты. В тот момент ощущение было такое, будто мы вообще единственные, кто находится на всей территории аэропорта.
Затем к самолёту также прибыли полиция или сотрудники службы безопасности. Казалось бы, после медицинского осмотра, появления скорой и сотрудников безопасности пассажир должен был покинуть самолёт.
Но он не захотел выходить.
Возможно, формально он имел на это право: его билет был куплен до Тель-Авива, а самолёт должен был доставить его именно туда. Но в совокупности с тем, что произошло до этого, ситуация выглядела всё более странной.
Что-то здесь было явно не так.
Я не врач и не могу делать выводы о его психическом или ...
Продолжение обзора "Остановите самолёт, я поем" читай на TravelHacks
