Здесь был Юра
2026, Сергей Малкин
В мае прошлого года в Каннах, на главном кинофестивале мира, режиссёр Йоаким Триер, представляя свой фильм, произнес цитату, которая в точности описывает современную волну в мировом кино: «Нежность — это новый панк». Многие современные режиссёры отходят от чернухи и мрачных тем, постепенно приходя к доброте, душевности, любви и сентиментальности (фильм Триера, говоряще назывался «Сентиментальная ценность»), по крайней мере в своих посылах.
В отечественном кинематографе происходит нечто схожее. Особенно часто к таким идеям приходит новое молодое поколение голодных авторов. Этот процесс идёт не только от зрительской «депрессии» и нехватки позитива (хотя и определённо не без этого), но и от тяготеющей невозможности говорить на актуальные и тяжёлые темы времени.
«Здесь был Юра» — яркий представитель такой волны. Молодым музыкантам, живущим в коммуналке, нужно неделю присматривать за нейроотличным дядей одного из них.
Всё на месте. Выброс доброты и уюта, герои и проблемы, понятные каждому, и Константин Хабенский, в очередной раз подтверждающий (причём без единого слова) свою актёрскую исключительность и, не побоюсь этого слова, гениальность.
Дебютная работа юных панков про юных панков, от которой так и веет абсолютной индюшатиной, покоряет своей энергией и авантюризмом, благодаря чему у фильма получается не скатиться в абсолютную беспросветную хтонь, что с такой непростой темой было бы довольно просто.
Во времена постоянных потрясений идея о запоздалом взрослении через жизненные обстоятельства и о цене возможности взять свою жизнь в свои руки особенно ценна.
Поэтому после «Здесь был Юра» меланхолично, но с желтеющим позитивом, хочется сказать тост: за движение. Надеюсь, к лучшему.
