Будущее военной повинности.
И все-таки чтение о Чингисхане дает некоторые ответы на очевидные вопросы. Первый такой вопрос — будущее военной повинности. Ответ, кстати, не так очевиден.
Уже сотню раз оговаривал, что успех монголов кроется не только в дарованиях монгольского хана, но и в том, чем ему приходилось пользоваться для достижения своих успехов. Да, сам образ жизни кочевников, их экономическая база, традиции и т. д. Очень многое сошлось в одной точке для того, чтобы монголы достигли успеха в покорении евразийского пространства.
Как можно понять, войско Чингисхана комплектовалось не на профессиональной основе, а по территориально-милиционному принципу (если это можно так назвать), и было преимущество конным. Едва ли кто в мире мог похвастаться подобным. В том, что монгольское войско было конным, а, соответственно, мобильным и хорошо подготовленным к маневрам, монгольский хан был обязан образу жизни своего народа. Я думаю, ни один оседлый народ не смог бы выставить такое количество кавалерии на войну. Возможно, он это и сам понимал, а потому завещал потомкам сохранять подобный образ жизни.
Но одним только количеством лошадей дело не заканчивается. Насколько я могу судить, на войну уже выросший монгол шел с набором определённых знаний и умений, и это значительно облегчало вопросы подготовки. Условно говоря, ездить на коне, стрелять из лука, рубить с седла и т.д. — это всё то, чему мальчика учил с детства отец, который, в такой интерпретации, являлся его инструктором. В этом смысле монгольский хан своим успехом опять же был обязан внешним факторам. Переводя на наши деньги, можно сказать, что важным фактором силы монгольского войска была «допризывная подготовка», которая составляла большую, а может быть и бО́льшую часть жизни человека. В этом смысле было бы логично предположить, что основную заботу монгольских командиров составляла не индивидуальная подготовка солдата (которая уже у него имелась), а «в составе подразделения» и выше. Стоит сказать, что такая проводилась иногда в формате крупной охоты.
Видимо, эта же ситуация касалась и людей, уже вернувшихся с войны. Если они и утрачивали свой опыт, то не полностью.
Здесь можно сделать некоторое предположение, что не воинская повинность должна быть инструментом, благодаря которому у страны имеется обученный резерв, а наоборот, наличие этого самого резерва делает возможным ее адекватное использование.
В этом смысле даже забавно подумать над тем, что в стране, где отсутствует традиция наличия подобного резерва, любая военная повинность рано или поздно скатится до повинности трудовой.
Не уверен, что в стране, где нет действенной допризывной подготовки и сама военная деятельность не находит отражения в народе, воинская повинность имеет смысл. В принципе, некоторые формы повинности имеют права на существование, но не уверен, что они могут назваться воинскими. А ведь насколько я помню именно подготовка резерва является чуть ли не главным аргументом защищающим призыв на текущий день.
Вопрос о формах допризывной подготовки открытый. Многие могут вспомнить, что имеется в европейских странах (да и не только в них) традиция всяких кадетских корпусов, училищ и тому подобных заведений и что они могут быть хорошим подспорьем в данном вопросе. Возможно, но надо понимать, что в таком случае есть риск создания военного сословия и замкнутой касты, что мало стыкуется с обоснованной выше задачей.
