Читаю «Буржуа. Между историей и литературой» Франко Моретти - книгу, где автор пытается проанализировать значение буржуазии как класса в истории и искусстве и понять, как так вышло, что буржуазия как класс фактически вымерла.
И наткнулась тут на интересную мысль о парадоксе капиталистических культур-гегемонов, Великобритании и США, как двух стран, строящих свою культуру на антибуржуазных ценностях.
Моретти рассуждает о повсеместном распространении в этих культурах религиозного чувства и именно с этим связывает крах буржуазных ценностей. Это про вторую половину 19-го века и первую половину 20-го, если что, именно в этот период буржуазия как класс загнулась. Индустриализация, в затем и цифровая революция породили смесь невероятной научной безграмотности и религиозных предрассудков (и лучше не становится).
Радикальным моментом, по мнению Моретти, стала радикальная инфантилизация национальной культуры - а именно момент, когда пропало разделение на сугубо «детское» и «взрослое». В викторианской Англии, например, всё началось с традиции «семейного чтения», когда литературу читали вслух и для всей семьи. А потому резко потерялся интерес (и даже появилось пренебрежение! - Моретти исследует это на уровне языка) к интеллектуальной и эмоциональной серьезности в литературе, ведь история должна быть понятна, моральна и доступна как для взрослого, так и для ребенка. Таким образом мощно стрельнул Диккенс, ориентированный именно на максимально широкую аудиторию, но при этом не то, чтобы шибко глубокий.
Моретти пишет, что то же самое проделывает с американцами Спилберг, ведь именно он в свое время задал тенденцию на «фильмы для всей семьи». Для проката супер, для цивилизации в целом - деградация и распад)))
Очень интересная тема на самом деле. Потому что сейчас, бесспорно, ТЗ для кино стоит преимущественно «спилберговское» - затащить в кинотеатры как можно больше зрителей, а значит, сделать кино на самую широкую из возможных аудиторию.
И получается, что ориентированность массовой культуры на максимально широкую возрастную аудиторию постепенно лишает взрослость своего эстетического языка. А когда культура перестает различать ребёнка и взрослого как два типа сознания, культура и перестает различать такой тип человека, как буржуа (а если что, буржуа - это не любитель пирожных, как может показаться, а человек «разочарованного мира» - в отличие от аристократии, успех буржуа построен через труд, расчет, компетентность, и накопление).
И получается, что капитализм побеждает буржуазные ценности и производит культурное воображение, транслирующее феодально-мифологические нарративы. Чё? - спросите вы, а это про героя, который избранный, джедай, маг, принцесса, наследник, человечек с тайным предназначением, спаситель мира и даже человек-паук супергерой.
Доступность фильма ребенку становится ограничением для большей части массовой культуры. Основной драматургический движок должен быть понятен и ежу четырнадцатилетке, и это меняет буквально всё.
В историях пропадает сложность мотиваций. Мотивация должна стать декодируемой и оч простой. Отсюда и появляется одержимость травмой, как объяснение персонажа. Почему он злой? Так у него велосипеда не было батя помер. И все сразу понятно.
А дальше - исчезает моральная необратимость. То есть герои обязательно понимают, что напортачили, че-то там делают, извиняются, и хоба! Всё снова хорошо. Моральный вывод - прекрасный. Вот она, воспитательная сказка! Но в реальной жизни это пиздеж чистой воды, существует куча необратимых вещей, которые ну никак невозможно исправить, и этого кино избегает.
⬇️
