Сомод Берани — друз из Далият эль-Кармель, общественный активист и блогер. На фоне обвинений в неподобающем отношении некоторых арабских сотрудников больницы «Рамбам» к раненым военнослужащим он вспоминает собственный опыт и поднимает вопрос об оценке людей, которым доверяют беспомощных пациентов.
Сокращённый перевод:
———
Когда успели всех допросить?
Сняли подозрения с причастных?
Сделали выводы после инцидента, способного потрясти систему?
Похоже, единственное, чего здесь хотят, — это тишины и спокойствия. И ничего больше.
…В 2012 году я работал на заводе моющих средств в кибуце Далия. Я не особо сближался с людьми на работе. У меня философия простая: пришёл, поработал, получил деньги и пошёл домой. Поэтому обедал я обычно один.
Однажды из-за ливня я зашёл в столовую, где сидела группа молодых сотрудников из арабского района Мешулаш. У меня на рюкзаке висел брелок с израильским флагом. Достал я рюкзак — и почувствовал на себе взгляды.
— Ты друз?
— Да.
— А-а, ну вы и в армии служите… Вы не с нами, — хмыкнул один из них, и все засмеялись.
Я тоже хихикнул. Тем смешком, когда совсем не весело, но превращать обеденный перерыв в операцию «Защитная стена» тоже не хочется.
Потом началась целая лекция: Израиль убивает палестинских детей, евреи управляют миром, хотят разрушить Аль-Аксу и построить Храм, а «мукавама» —сопротивление— единственный способ их остановить.
Он говорил открыто и уверенно. Но ещё больше меня поразили остальные: они согласно кивали. Никто не удивился, никто не сказал: «Брат, тебя занесло». Казалось, я — единственный человек в комнате с ощущением ненормальности происходящего.
Через два дня я уволился. Не из-за оскорбления или флага. Я понял, что работаю рядом с людьми, открыто высказывающими взгляды, враждебные государству, в котором они живут и работают, а система либо ничего об этом не знает, либо не хочет знать.
Сегодня, читая тяжёлые обвинения семей военнослужащих в связи с происходившим в «Рамбаме», я вспоминаю ту столовую. Разумеется, все обвинения должны быть тщательно расследованы! Но разговор уже не может сводиться к одному лишь «нельзя обобщать».
Быть идиотами тоже нельзя.
Государство в состоянии войны, пережившее 7/10, обязано понимать: не всякая должность — просто рабочее место. Человек за станком и человек, которому доверяют находящегося под наркозом солдата, беспомощного старика, ребёнка или лежачего больного, — несут разную ответственность.
Больницы, дома престарелых и другие учреждения, где сотрудник получает власть над беспомощным человеком, обязаны серьёзно проверять механизмы отбора и контроля.
Не кровь, не фамилию и не национальность.
А пригодность к чувствительной должности: обоснование насилия, экстремистские высказывания, дисциплинарные нарушения, жалобы, отношение к пациентам и признаки возможного злоупотребления властью. Правила должны быть одинаковыми для еврея, араба, друза — для любого.
Когда вы отдаёте отца в дом престарелых, мать — в отделение по уходу или ребёнка — в больницу, вы не должны молиться, чтобы человек на ночной смене не ненавидел его за то, кто он есть.
Мы проверяем людей, которым даём доступ к деньгам, секретной информации и стратегическим объектам. Доступ к телу беспомощного человека — тоже огромная власть, требующая доверия.
И не рассказывайте мне, что это «вредит сосуществованию». Сосуществование, неспособное провести красную черту перед экстремизмом, — не сосуществование. Это закрывание глаз с бюджетом на пиар.
Кто хочет жить и работать в израильском обществе и отвечать за жизни людей — милости просим. Но когда человек доверяет тебе своё тело и жизнь, доверие — не лозунг. Это ответственность.
Ещё в 2012 году в кибуцной столовой я понял: иногда проблема не в орущем радикале. Проблема —в системе, которая боится неудобных вопросов больше, чем цены за то, что их вовремя не задали.
И прежде чем меня, как обычно, запишут в фашисты: я ценю каждого медицинского работника —сверху донизу. Но я не дурачок. Плохие люди существуют.
Не надо сказки рассказывать.
———
Борис и Лора из иврит-дозора
Телеграм / Ютуб / Тикток
Поддержать канал по ссылке