Занять, чтобы отдать занятое: Молдова ежемесячно прокручивает миллиарды через государственный долг.
Около 5 млрд леев в месяц государство привлекает на внутреннем рынке для погашения ранее выпущенных государственных ценных бумаг.
На первый взгляд картина выглядит пугающе: государство занимало деньги вчера; наступает срок погашения; государство снова занимает; новыми деньгами рассчитывается по старым обязательствам; и цикл начинается заново.
Отсюда возникает закономерный вопрос: Молдова уже живёт в долг и граждане просто не в курсе?
Но проблема начинается тогда, когда к рефинансированию старых обязательств постоянно добавляется новый дефицит бюджета. А именно это сейчас и происходит.
Старые долги перекредитовываем, новые продолжаем создавать
За январь–июль 2026 года бюджет уже показал дефицит около 8,7 млрд леев: доходы — 44,5 млрд; расходы — 53,2 млрд.
То есть государству необходимо одновременно: погашать старые обязательства + финансировать текущий бюджетный дефицит.
И тогда долговой конвейер становится значительно интереснее. Представьте семью, которая должна банку 100 тысяч. Каждый месяц она перекредитовывает старый кредит — это ещё не катастрофа. Но одновременно семья продолжает тратить больше, чем зарабатывает, и поэтому к старому долгу постепенно добавляет новый. Вот здесь уже появляется проблема.
Главный вопрос — сколько стоит это перекредитование
Можно годами рефинансировать долг, если экономика растёт, государственные доходы увеличиваются, а стоимость заимствований остаётся приемлемой. Но если новые облигации приходится размещать под высокие проценты, государство начинает всё больше платить просто за обслуживание собственного долга.
А это уже реальные бюджетные расходы. Не виртуальные бухгалтерские миллиарды. Каждый лей процентов — это лей, который нельзя одновременно направить на: образование; медицину; социальную поддержку; инфраструктуру; зарплаты бюджетников.
И есть ещё один эффект, о котором говорят значительно реже
Кто покупает государственные ценные бумаги?
В значительной степени — банки и другие финансовые организации.
Для банка государственные бумаги могут быть привлекательным активом: государство занимает регулярно, механизм понятен, доходность известна.
Но чем активнее государство забирает деньги с внутреннего финансового рынка, тем сильнее возникает конкуренция за капитал между государством и частным сектором.
Зачем банку рисковать, кредитуя предприятие, которое собирается открыть производство, если часть средств можно разместить в государственные бумаги?
Получается парадокс: экономике нужны инвестиции для роста, а государству нужны деньги для покрытия собственных финансовых потребностей.
И они начинают конкурировать за один и тот же ресурс.
Раньше часть нагрузки снимали гранты
Для Молдовы особенно важен ещё один фактор. Если государство получает грант — эти деньги возвращать не нужно. Если вместо гранта приходится выпускать облигации — возникает долг. Если приходится брать кредит — возникает долг плюс расходы на его обслуживание.
Поэтому сокращение доли безвозвратной внешней поддержки автоматически делает вопрос качества управления государственными финансами гораздо важнее.
Пока дешёвых или бесплатных денег много, неэффективность бюджета легче скрыть. Когда финансирование становится дорогим — цена каждой ошибки начинает появляться непосредственно в расходах государства.
И здесь возникает главный вопрос к нашим «управленцам»:
Почему при постоянном рефинансировании старых обязательств государство продолжает формировать новые дефициты и насколько быстро экономика способна расти относительно долговой нагрузки?
И еще: что останется стране после того, как миллиарды долгов будут прокручены через бюджет, и кто будет оплачивать проценты за эту бесконечную финансовую карусель?