Про Непал…
Утром 26 августа в Гималаях обрушился ледник. Через тридцать минут уровень реки Трисули поднялся на девять метров. Люди, которые час назад пили утренний чай, готовили детей в школу, договаривались о встрече, молились своим богам на ретритах - исчезли вместе с домами, мостами, дорогами и надеждами на завтра. Тем, что казалось твёрдым и незыблемым.
Я не буду искать в этом «смысл» в том дешёвом варианте, который так разгоняет тредс и инстаграм. Никакого «всё случается вовремя». Никакого «вселенная испытывает сильных». Это не испытание. Это катастрофа. Без войны и национальных конфликтов. И она заслуживает того, чтобы мы просто в неё вгляделись.
Но есть вопрос, который эта катастрофа задаёт каждому из нас лично, и от него не спрятаться.
Мы живём так, будто у нас есть время на репетицию. Будто настоящая жизнь начнётся после - после ремонта, после отпуска, после того как решится тот самый разговор, который мы третий месяц откладываем. После войны…Психика вообще не умеет держать в себе мысль о конечности дольше нескольких секунд - она слишком тяжёлая, и защита тут же уводит нас обратно в иллюзию «ещё успею».
Франкл писал, что человека держит на плаву не отсутствие страдания, а смысл, который он успевает вложить в то время, которое у него есть. Не «сколько», а «как».
Трагедия в Непале - не повод для морализаторства. Она повод для одного честного вопроса самому себе, без свидетелей: если бы у меня было не «ещё успею», а тридцать минут - что бы я успел сказать? Кому? И почему я откладываю это до тридцати минут, которых, возможно, никогда не будет?…
Среди пропавших без вести - больше пятидесяти моих сограждан с Украины. Люди, которые уехали в горы отдохнуть из страны, где четвёртый год живут с войной за спиной. Уехали не спрятаться - просто подышать, увидеть небо, которое не решает, взрываться ему или нет. И там, где, казалось, можно было наконец выдохнуть, их догнала другая, слепая стихия. Где нет предупреждающих сирен, укрытий и паркингов, или хотя бы призрачных 2х стен…
В этом нет справедливости и нет урока. Есть только ещё один повод понять: безопасных мест не существует в том смысле, в котором мы хотим, чтобы они существовали. Существует только то, как мы обращаемся друг с другом, пока время у нас есть.
Скорбь о чужих жизнях - это не абстракция. Это зеркало, в которое страшно смотреть, потому что оно честное. Потому что там так много наших болей и страхов.
Будьте бережны друг к другу. Времени меньше, чем кажется.
