Почему вы решили заменить программное обеспечение вашего телефона по умолчанию на ОС Graphene, которая может удалять содержимое телефона?
Зная, какой слежке подвергаются активисты, мне кажется хорошей идеей защитить свои личные данные, к которым я не хочу, чтобы корпорации или правительства имели доступ, просто из принципа конфиденциальности.
В радиошоу Трамп воссоединяется (своего рода) с Майклом Коэном.
Трамп объявляет о новой политике для ‘золотого века космических перевозок.’
Переговоры Трампа о тарифах вселяют надежду в ключевого канадского чиновника.
Некоторые думают, что если у вас есть такое программное обеспечение, вы пытаетесь что-то скрыть.
Если кто-то, кого вы не знаете и кто настроен по отношению к вам враждебно, пытается получить доступ к вашим личным данным, фотографиям, сообщениям или заметкам, которые вы себе отправляете, возможно, это не то, что вам бы хотелось.
Ваши адвокаты заявили, что правительство расследует вашу связь с движением против “Cop City”, планируемого центра подготовки полицейских и пожарных в Атланте. Каковы ваши взгляды?
Я был участником движения вместе с сотнями тысяч других людей.
Я слышал, что люди пытаются с этим бороться, и у меня есть опыт в области экологических исследований. Именно по этой специальности я получил степень бакалавра. Я собираюсь вернуться в школу географии, поэтому вопрос экологической справедливости нашел во мне отклик, но особенно, когда он сочетался с этой тревожной тенденцией, которую мы наблюдаем в течение последних нескольких лет, — расширением и милитаризацией полиции как раз в то время, когда десятки миллионов американцев требуют прямо противоположного.
Как вы оцениваете подход федерального правительства к расследованию этого движения?
Мы не знаем наверняка, но мне интересно, что мои обвинения и другие федеральные обвинения последовали за NSPM-7, которая представляет собой мандат администрации Трампа по атакам на левые движения под ложным предлогом внутреннего терроризма. Я думаю, нам следует просто назвать это тем, чем оно является, а именно прямым посягательством на наши права на свободу слова и свободу собраний, предусмотренные Первой поправкой.
В ходе разбирательства выяснилось, что федеральные власти тайно внесли вас в список наблюдения. Какова была ваша реакция, когда вы узнали, что вас заподозрили в терроризме?
Поначалу я был удивлен и расстроен, но это произошло после того, как около 40 протестующих Stop Cop City и несколько десятков посетителей музыкального фестиваля были обвинены во внутреннем терроризме. Поэтому я смог понять это в этом контексте.
Однако неприятно узнать, что вас только что включили в список наблюдения без какого-либо участия судьи или присяжных. Они могут оправдать всю эту несанкционированную слежку. Или, по крайней мере, пытаются это оправдать.
Как это повлияло на вашу жизнь?
Это стресс, когда над моей головой маячит возможность провести до пяти лет в тюрьме. Я музыкант. Я иногда гастролирую. Мне необходимо получить одобрение судьи в любой момент, когда я захочу покинуть Северный округ Джорджии.
Вся моя семья живет на Западном побережье, поэтому мне также нужно получить одобрение судьи, чтобы навестить их. Меня заставили сдать паспорт.
Одно лишь осознание того, что правительство таким образом заглядывает в вашу личную жизнь, пытаясь собрать на вас компромат, пусть и безуспешно, — это жутко.
Эксперты по кибербезопасности выразили обеспокоенность тем, что ваше судебное преследование посылает сигнал о том, что использование инструментов конфиденциальности, таких как Graphene OS, для удаления содержимого вашего телефона по умолчанию является преступлением. Так какой же сигнал, как вы надеетесь, посылает ваша защита?
Я просто надеюсь послать сигнал о том, что правительство не владеет нашими данными. Правительство не владеет нашими коммуникациями, нашими отношениями так сильно, как оно могло бы попытаться. Мы должны защищать наше основополагающее право на неприкосновенность частной жизни; в противном случае мы не сможем сказать, что действительно живем в демократическом государстве.
500
