Сегодня утром я проснулась от продолжительного грохота посуды.
Это было очень нестандартное пробуждение, потому что посудой по утрам гремлю исключительно я, а я в тот момент лежала на подушке. Поясню: я мама тинейджера и личинки тинейджера, оба на каникулах, время было 6:30 утра.
Оказалось, что дети устроили ночью кино-вечеринку и изволили жарить вафли, поедая их под фильм. Прошу заметить, не вовлекая в процесс замешивания теста и выпекания уставшую мать, что уже само по себе было поводом для радости.
Ну, вы представляете, как выглядела кухня после этого действа.
А дальше у меня случился повод для радости номер два, который довольно быстро превратился в повод для гордости.
Я очень люблю утром сесть в свой угол за кухонным столом, заварить кофе и писать мысли в блокнот. Для этого мне необходим чистый стол и отсутствие грязной посуды в раковине, потому что мой стул стоит аккурат между ними, а наличие крошек, грязных пятен и тарелок вызывает во мне, скажем так, определенную досаду уже в шесть тридцать утра. Поэтому обычно я с вечера готовлю себе это место.
Но вчера этого не случилось.
У меня надвигается отпуск, который я запланировала еще полгода назад: три недели роуд-трипа до Теннесси и обратно, выезд уже на этой неделе. На работе, несмотря на мои трехмесячные приготовления к временному исчезновению, внезапно образовалась паника, поэтому сдача дел проходит весьма бодро и нервно.
Для тех, кто пропустил сторис, добавлю еще один небольшой штрих к общей картине: на прошлой неделе мою собаку укусила за бок немецкая овчарка, поэтому к работе, подготовке к отпуску и стандартной сингл-мамской жизни внезапно прибавились швы, дренаж, антибиотики и собака с непреодолимым желанием отожрать собственный бок.
Короче говоря, сейчас я не самый приятный человек.
Вчера старший очень аккуратно спросил, чего это мать такая нервная, сел рядом за мой рабочий стол, и дальше как-то совершенно незаметно мы вместе прошлись по моему вечеру: я показала ему работу, потом мы посмотрели бюджет, потом он помог сложить белье с сушилки, потом мы обработали собаку и выдали ей антибиотики, потом написали в ветеринарную клинику в Теннесси, чтобы договориться о снятии швов, потом быстро пробежались по списку вещей, которые нужно упаковать в дорогу, а после этого я просто пошла спать.
И совершенно забила на свой утренний угол.
Там остались крошки, сколько-то помытых кастрюль, противни после выпекания хлеба - не спрашивайте.
Так вот, после своей ночной вафельной вечеринки тинейджер не только помыл за собой всю посуду, но и полностью убрал мой угол, поставил мою чистую кружку - я прекрасно помню, что вечером она была грязная, вынес мусор и сделал это все к шести тридцати утра.
Но даже не это вызвало у меня самый сильный прилив гордости, а его слова:
"I just decided to be a man of the house."
И младший, который в этот момент задумчиво смотрел какой-то видосик, поднял глаза, окинул взглядом кухню и совершенно спокойно подтвердил:
"Facts, you are."
И вот здесь меня накрыло.
Потому что это была не история про «мама попросила», не про «лишь бы не ругали» и даже не про «надо помочь». Это был совершенно самостоятельный выбор взять на себя ответственность и сделать так, как, по его мнению, сейчас правильно.
Наверное, именно в этот момент я особенно остро почувствовала, что у детей начинает отрастать эмпатия. Они замечают не только свои желания, но и смену состояния человека, который живет рядом с ними, а самое главное - начинают понимать, что с этим состоянием можно что-то сделать. Не ждать просьбы, не испытывать чувство вины, а просто подумать: “Мама устала. Что я могу сделать, чтобы ей стало хоть немного легче?”
И здесь мне хочется сказать одну вещь, которая кажется мне очень важной.
Это не мое обычное состояние. Я не живу постоянно раздраженной, не повышаю голос из-за каждой мелочи и в целом довольно неплохо выдерживаю их подростковость, которая, если честно, иногда сложнее всех карьер вместе взятых. Обычно я смеюсь, шучу, постоянно куда-то нас всех тащу, поэтому, когда вдруг ломаюсь, это становится заметно.
