. . 𝗕𝗥𝗘𝗔𝗞𝗜𝗡𝗚 𝗡𝗘𝗪𝗦 | ВОПЛОЩЕНИЯ CONFESSION: пост #164 — TG.ME

08:43

Фоном методично пиликает кардиомонитор, иногда прослеживается жужжание больничных ламп.
Голос первого участника разговора хриплый, уставший, растерянный правда лишь на ту небольшую толику, чтобы она не мешала уверенно задавать вопросы.

— Герр... ООН? Это, если честно, всё ещё очень неожиданно. Я сначала подумал, что это розыгрыш, но.. Вы и правда распорядились лично узнавать о моём состоянии? Почему?

Голос второго участника тихий, мягкий, но бесконечно усталый и неохотный, пусть и без грубости. На его же фоне слышится вечное, монотонное шуршание бумаги, отрывочные диалоги, порою на повышенных тонах. А ещё можно отчётливо расслышать голос, подозрительно похожий на воплощение Южной Кореи, только более хрипловатый и раздраженный. Язык разобрать не удается.

— И Вам добрый день. Вам не занимать жажды пообщаться с воплощениями, коль судить о том, с какой энергией Вы выпросили у миротворца трубку. Пожалуйста, больше так не делайте.

ООН говорит что-то на неизвестном языке людям на заднем фоне, их диалог становится значительно тише. Затем он продолжает успокаивающим тоном, разъясняя, словно ребенку.

— Давайте все же вспомним, что вы, Эллиот, журналист. Достаточно известный по последним событиям и интервью с воплощениями. Как гражданин с особенно активной политической позицией и известностью, вы находились в особой группе риска. Были и некоторые другие личные причины, о которых я предпочту не распространяться.

Эллиот издаёт смешок, в моменте становящийся кашлем, но быстро приходит в себя.

— "С особенно активной политической позицией"... Вы следили за последними моими репортажами? Читали то интервью, выложенное не моими руками? И что, вам понравилось то, что вы видели?

— Читал. Я впечатлён Вашей, как бы это сказать, отвагой, но... тяжелый вздох Это было абсолютно безрассудно, уж простите. Не могу даже представить, чтобы я сказал нечто подобное в такой ситуации, хотя, с другой стороны, ответственность у нас на то и разная. Просто берегите себя, пожалуйста.

— Любопытство, граничащее с безрассудством, и опасная тяга к правде — это основные столпы журналистской деятельности. Прощаю. Кашель. Но позвольте тогда уж полюбопытствовать, что происходит у вас на фоне. Кто-то, кажется, очень недоволен?

— Вот именно поэтому с журналистами всегда сложно, потому что Вы зачастую себя не цените. усталый вздох Что касается фона...

Вновь слышится незнакомый язык, а затем спешные шаги. В следующую секунду раздается привычный голос воплощения Южной Кореи с подобающей ему интонацией айдола:

— 하이! ~ Эллиот–ним, мне безгранично греет душу то, что Вы живы и сейчас находитесь в больнице. Было по–настоящему грустным потрясением узнать о Ваших травмах. Скорейшего выздоровления!

— Вернемся к обсуждению, мне еще нужно...

Голос Южной Кореи, что–то неразборчивое, на неизвестном языке. Можно разобрать только слово, похожее на Jamaica.

— Да, к нему, тише. До свидания, Эллиот. Восстанавливайтесь и выздоравливайте.

— Подождите! Шуршание простыней. Вы интересуетесь мной, но вот миротворцы сами? Я имею ввиду, спасали меня определенно не они, да и их вклад в общем ощущается строго регламентированным, неужели вы боитесь активно действовать? Или не хотите?

— Ни я, ни сама организация не имеем права на прямое вмешательство, вне зависимости от желания. Максимум моих сил – миротворцы, да и то не полностью. Я могу лишь предлагать помощь мирным жителям, следя, чтобы никто из волонтеров не пострадал. Иного в правах моих нет, все решает исключительно руководство, не воплощение. Звук падения мелкого предмета. Думаю, если у Вас более нет вопросов, то я могу со спокойной душой сбросить вызов. Пожалуйста, восстанавливайтесь и отдыхайте.

ㅤ𝗕𝗥𝗘𝗔𝗞𝗜𝗡𝗚 𝗡𝗘𝗪𝗦