В школьные времена у меня часто просили списать. Домашку на перемене, задачу на контрольной, верные варианты на тесте. Списывать я давала, а вот сама этим навыком не обладала. Ни у соседа, ни со шпор, ни с учебника, который неумело держишь на коленях, а он потом с грохотом падает на пол во время контрольной.
В этот волнительный и важный момент у меня начинали трястись все имеющиеся поджилки, а руки потели так, что ручка уплывала в соседний кабинет.
Вот моя подружка Ирка списывала виртуозно. Она прятала шпоры под одеждой, в калькуляторе, заплетала шпаргалки в косу и даже крепила на спину впереди сидящего одноклассника. Но главное даже не сами шпоры, а умение ими воспользоваться. Она это делала без зазрения совести и намёка на страх.
Говорят, что животные чуют страх, вот мой вселенский ужас точно чувствовали учителя, потому что глаз с меня не сводили. Своим нелепым поведением и напуганным лицом я всегда сигнализировала: «Сейчас я полезу за шпорой».
Однажды мы готовились к очень сложной контрольной по алгебре. Мы сидели с Иркой за одной партой и решили, что каждая возьмет на себя ровно половину формул. Часть шпор сделает Ирка, а оставшуюся — я. Всё было подготовлено, но на уроке Анна Николаевна объявила: «Ученики, рассаживаемся по одному, парт хватает».
План был провален. Половина шпор отчаливала с Иркой за другую парту, а вторая часть оставалась со мной. На пятёрку никто из нас и не надеялся, хотя бы четыре получить совместными усилиями. Теперь же четвёрка, делённая ровно на половину оставшихся шпор, маячила двояком. А двояк шёл в комплекте с ограничениями, лишениями, поучениями и самыми жёсткими санкциями. Безрадостная перспектива.
Контрольная началась, и Анна Николаевна как коршун парила над нами, отслеживая тех, кто рискнёт пойти на отчаянный шаг. Она могла понять даже по смене дыхания, что ученик подумал о списывании. Моргнул не так, потянулся за линейкой, посмотрел вдаль — планируешь каверзный финт.
И вот через 10 минут я слышу шипение. Ирка с присущим ей бесстрашием окликает меня с соседней колонки:
— Карина, Карина, мне нужна стиралка — я забыла взять. Нет, не эту, вот, вот ту — огромную белую. Только аккуратно кидай её, чтоб не улетела и попала мне прямо в руки.
Я в этот момент была уже белее мела, потому что знала, что именно эта огромная белая стирательная резинка с обратной стороны вся исписана формулами. Если она приземлится на пол или на чью-то парту, то мы спалимся с потрохами.
Я укоризненно машу Ирке головой: «Ничего я тебе бросать не намерена, стирай как хочешь».
— Карина, бросай мне стиралку срочно! — шипит ещё громче Ирка, привлекая внимания всего класса.
Анна Николаевна строго смотрит на нас, но в диалог наш не вмешивается. Ну не поделили две девчонки стиралку — ничего подозрительного. На контрольных и не такое бывает — нервы на пределе.
Под тяжёлым взглядом Ирки я всё же беру эту проклятую стиралку своими потными ладошками и рассчитываю траекторию — угол, сила броска, область приземления. Вроде бы, готова — замахиваюсь и со всей силы отправляю шпору в руки подруге.
Пока резинка с заданной скоростью летит в цепкие ладошки Ирки, коршун резко срывается с места и пытается перехватить подозрительную стиралку. Многолетний опыт в школе Анне Николаевне подсказывает, что резинка-то не простая, а с подвохом. Учитель математики, а не физкультуры прыгает вперёд и ловит шпору. Глазом. Огромная, белая, вся в шпорах стиралка попадает ей ровнёхонько в глаз.
Говорят, что списывание — это талант. В тот день списали многие, потому что бедная учительница побежала в медкабинет проверить подбитый глаз. Организовать такое мог только очень талантливый человек или я😅
120
25
18
2
2September 1, 2026 868 27 5
