[ @AUSTRALIA ] : ㅤㅤPART 2━━━━━━━━━━━━
08. 09 1 PM. . .ㅤ– СВОЮ историю сравниваешь с его БОЛЬНЫМ ЖЕЛАНИЕМ, – пыхтит, перебивая её. Чужой накал лишь подлил масла в огонь, – зачем ты его оправдываешь? Такого же, НЕ ХУЖЕ ТВОЕГО УБЛЮДКА. Он захотел. Он этого ХОТЕЛ. Они ВСЕ-Е-Е этого хотят, – палец нравоучающе утыкается ей в плечо. Голос дрогнул, – ГЕЙСКИЕ ДРАМЫ это ГРЯЗЬ, в которой я НЕ ХОЧУ участвовать. Не втягивай в это МЕНЯ, – фыркнул и отмахнулся, – что ты ожидала от таких связей? Лишь бы ДЫРКУ заткнуть.
ㅤㅤ– Не сравнивай РАССЕЛА с НИМ! Это разное..! – задыхалась та от злости и обиды, – Ты сам-то в этой ГРЯЗИ и вертишься. Хуесосов не хватает, вот ты и с Винсентом связался? ВАУ, как же МУДРО, о Великий Клаус. – звонкий сарказм бил по ушам. Пальцы лишь крепче впивались в чужое тело, – А ведь были звоночки. Никогда твоя ОДЕРЖИМОСТЬ холодной войной не смотрелась натурально, знаешь ли. У каждого своё болит, может, ты тоже просто закрываешь СВОЮ ДЫРКУ?
ㅤㅤ– ЗАТКНИСЬ, СУКА!
ㅤСрывается голос. И снова: что-то первобытное лезет наружу. Липкое, противное и пульсируещее до боли. Отдаёт в виски. Солнце в зените вдавливает в палубу, до противного звона в ушах. Его сейчас расплющит. Больше нет мира под ногами, вокруг, обзор застелило дымкой, он снова слеп и уязвим. Глухой учащенный стук. Слышится, как колотится собственное сердце.
ㅤㅤ– ЗАТКНИСЬ НАХЕР, СЛЫШИШЬ?!
ㅤПротяжный треск горячей древесины. Он провонялся её терпкостью. Пальцы чувствуют бархатную поверхность бумаги, капли раскаленного воска стекают по лбу, брызгают на руки; в нос отдаёт горьким пыльным старьëм. Письма. Гребанные письма. Они пишут эти гребанные письма. Как бы он хотел раскрошить зубами воск, разорвать пропащий лист на мелкие кусочки, лишь бы не видеть. Глухо играет «Лебединая песня»¹. Лампа трещит, резонирует в ушах так громко, заставляя жмуриться. Он видит свет. Свет. Так странно дрожит.
ㅤЕго покосило в сторону. Пришёл в себя он тяжело переводивши дыхание, шатаясь и сжимая чужие запястья с особенной силой. Силой ему не свойственной.
ㅤОна, сжавшись самым трусливым зверьком в мире, в бешенном испуге застыла пустыми глазами на его изуродованной гримасе. Не могла пошевелиться. Не могла возразить. Губы её дрожали в заикающихся попытках вымолвить что-то осмысленное, истерически вздыхала. Ему вдруг передалась эта дрожь.
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ. . .
