О теплохладности и духе нашего времени
Когда я находился в трехнедельном отпуске, две недели из которых провел на больничном в одной из районных больниц Нижегородской области, у меня представилась возможность проехать на автобусе по вечернему Нижнему Новгороду. Если я передвигаюсь в мiру на автомобиле, электричке или хожу по городу Семёнову или Нижнему Новгороду, то всегда одет в священническую одежду. И вот я заметил такой факт: люди не воспринимают священника (когда он в подряснике и скуфье) и смотрят на него с какой-то опаской, подозрительностью, иногда даже враждебно, некоторые – с интересом, а кто-то даже и с радостью. Из этого я делаю вывод: очень мало священников у нас передвигаются в подрясниках и скуфьях, и это на самом деле плохо, потому что нахождение священника в своей одежде вне стен монастыря или приходского храма – это своего рода тоже исповедание Православной веры.
Но сегодня я хочу поговорить о другом. В Нижнем Новгороде все везде сверкает, много мест в центре, где громко играет музыка, и даже порой кажется, что мiр живет какой-то своей отдельной жизнью, что как будто нет войны, как будто 1500 км до линии фронта – это непреодолимый рубеж, отделяющий нас от страшного эха военных действий. Даже несмотря на то, что мирные люди сейчас погибают далеко от линии фронта, кто-то постоянно шепчет нам на ухо: «Живи беззаботно, наслаждайся жизнью, не думай о душе своей и уж ни в коем случае не думай о том, что ты смертен…». И совсем не просто так Воланд в «Мастере и Маргарите» говорит: «Да, человек смертен, но это было бы ещё полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чём фокус!».
В своем послании к Ефесянам апостол Павел увещевает нас стараться «сохранять единство духа в союзе мира» (Еф. 4:3). Это состояние первых христиан, у которых было как бы «одно сердце и одна душа» (Деян. 4:32). Но со временем все стало меняться, и это единство духа стало теряться. Сердца людей, которые формально считают себя христианами, стали наполняться любовью к миру с его похотью и эгоизмом: «Ибо всё, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего» (1 Ин. 2:16).
Сегодня главная проблема Церкви и мiра – это теплохладность: «Ибо ты говоришь: "я богат, разбогател и ни в чем не имею нужды"; а не знаешь, что ты несчастен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг. Советую тебе купить у Меня золото, огнем очищенное, чтобы тебе обогатиться, и белую одежду, чтобы одеться и чтобы не видна была срамота наготы твоей, и глазною мазью помажь глаза твои, чтобы видеть. Кого Я люблю, тех обличаю и наказываю. Итак будь ревностен и покайся» (Откр. 3:17-19).
И самым страшным состоянием души Слово Божие тоже называет теплохладность. Это когда человек одной ногой идет за Богом, а другой за миром. Грешник, который осквернил себя множеством падений, в конце концов может осознать свое безумие и покаяться, но тот, кто «ни холоден, ни горяч», на это не способен.
Сегодня мы уже дошли до того, что даже в малом боимся пострадать за Христа. Где же вера наша, «вера славна, наша вера православна»? Где наше стояние в вере Православной? Сегодня, чтобы получше «устроиться», люди зачастую бывают готовы на любую сделку с диаволом или со своей совестью. Господь же через апостола Павла призывает не поддаваться духу времени сего и уж тем более не делаться рабами человеков: «Вы куплены дорогою ценою; не делайтесь рабами человеков» (1 Кор. 7:23). Апостол Иоанн Богослов в Откровении так говорит о нас, христианах последнего времени: «Знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден, или горяч! Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих» (Откр. 3:15-16).
Теплохладность, то есть безразличие к чистоте сердца, к стремлению строго и бескомпромиссно следовать Заповедям Божьим и канонам Церкви, приводит к тому, что мир, который раньше назывался христианским, начал постепенно обретать антихристианские черты.
Подпишись:
Записки провинциального священника 
Подпишись:
Записки в МАХ
