Но пораженья от победы ты сам не должен отличать, — эта строчка великого Бориса Пастернака как нельзя лучше подходит к событию, о котором спорят уже больше двух веков.
Это событие — Бородинская битва. Она могла стать, но не стала решающим сражением войны 1812 года. Или всё-таки стала? Историю пишут победители, но в этой битве их не было. Точнее, каждый из противников считал, что победил именно он.
По итогам сражения Кутузов доносил императору: «Баталия, 26 числа бывшая, была самая кровопролитнейшая из всех, которые в новейших временах известны. Место баталии нами одержано совершенно». Петербург праздновал, но вслед за этой реляцией Кутузов отвёл войска и оставил Москву.
Наполеон, так и не добившийся решающего результата, вошёл в пустой город, а через три месяца бежал из России пешком. Спустя годы, уже в ссылке, он напишет: «Из всех моих сражений самое ужасное — то, которое я дал под Москвой. Французы показали себя достойными одержать победу, а русские стяжали право быть непобедимыми».
Затем два века историки с разных сторон спорят о том, кто же всё-таки победил. Француз Филипп Сегюр в своих мемуарах о русской кампании признавал: «Это великое дело было названо французами битвой при Москве-реке… Но победа, которую мы одержали, ничего не завершила; она ослабила врага, но не уничтожила его».
Споры идут до сих пор, но они не меняют общей сути событий. О ней справедливо сказал русский историк Тарле: победителя определяет дальнейший ход событий.
Да, можно не отличить пораженья от победы, но весь вопрос в том, кто поставил последнюю точку. А её поставила русская императорская армия — на Елисейских полях.
40
9
2
1September 7, 2026 74.5K 34 7
