"Поп-музыка входила в словарь замаскированных кодовых слов, означавших принятие наркотиков", "Рок-концерты стали главным средством распространения употребления наркотиков".
Тут нужно отделять сигнал от реального процесса: сама по себе музыка, как её исполнение и её восприятие, это самостоятельный творческий акт, порождение определённой психической конструкции, которая с наркотиками никак не связана, а связана с устройством человека как биологического объекта. Это непосредственный процесс внутри культуры общества.
Процесс управления через наркотики привязывается к музыке и другим творческим актам не за счёт собственного содержания этих культурных актов, в чём бы они ни заключались, а за счёт организации субкультуры вокруг искусственно сформированных понятий типа «жанров», «границ», «направлений» и тому подобного; внутри такой искусственно порождаемой субкультуры создаются некие «правила», «этикеты» и «морали», которым участники субкультуры должны следовать, для того чтобы продемонстрировать свою принадлежность к ней. Среди таких «правил» обязательно будут присутствовать некие «нормы», задача которых — нормализовать деструктивные действия, такие как деградационно-паразитические потребности, например принятие тех или иных веществ или исполнение тех или иных действий, и всё это будет привязано к невинным элементам вроде ношения определённой одежды, демонстрации определённых жестов, использования определённого жаргона и так далее. Здесь задача буквально подменить истинное содержание творческого акта злонравным управлением, которое скрывается под этими невинными ритуалами, так, чтобы реальное управления (внедрение наркомании, например) не было видно внутри субкультуры, где в качестве маскировки этого управления используются сильные сигналы (сам творческий акт и все принятые субкультурой ритуалы).
То, что музыка или другие элементы культуры не имеют никакого отношения к наркотикам, может проверить любой не-наркоман, достаточно лишь в трезвом уме и сознании прослушать любую музыку, ассоциируемую с наркотиками, и убедиться, что прослушивание её не порождает в вас наркотической зависимости. Это просто медицинский факт. В равной степени условная «агрессивная музыка», которую ассоциируют с насилием, при прослушивании человеком здоровым не побуждает его к агрессии и насилию. Это тоже медицинский факт. Деструктивные элементы реализуются не творческим воздействием как таковым, а теми механизмами, которые закладываются в субкультуры, которые управление порождает вокруг тех или иных творческих актов.
С другой стороны, разумеется, сами творческие акты не существуют в сферическом вакууме и всегда реализуются в обществе, в субкультурах, поэтому различить одно и другое без специального внимания непросто, но всё же возможно. Так, например, если субкультура порождается вокруг творческого акта, который нужно перехватить, то в этой субкультуре быстро появится симулякр — другой творческий акт, который уже включает в себя, в собственное содержание творческого акта, деструктивные элементы порождаемой субкультуры. В таком случае наблюдать этот творческий акт, очищенный полностью от субкультуры, невозможно, но и в этом случае здоровая психика никак не подключается к исполнению деструктивного действия — если в песне звучит «убивай убивай убивай» или «наркомань наркомань наркомань», здоровый человек не спешит убивать или наркоманить, эти элементы творческого акта не являются для него командой — он вне субкультуры, в которой эти команды нормализованы.
★ Источник
