Термин «популярная музыка» полностью завязан на главный теневой бизнес короны — наркотрафик, распространение наркотиков. Всё понятно? Всё понятно, скорее всего, должно быть понятно.
Кстати, да. У Джона Коулмана в "Комитет 300" подробно описано, что поп- и рок-музыку 1960-х годов создавали не просто как искусство, связанное с молодёжной контркультурой, а как средство социального программирования и нормализации наркотиков. Вот две короткие цитаты из английского текста: "Поп-музыка входила в словарь замаскированных кодовых слов, означавших принятие наркотиков", "Рок-концерты стали главным средством распространения употребления наркотиков". Он ещё добавляет, что вся эта хрень используется для отделения молодёжи от культуры старшего поколения и создания управляемой молодёжной субкультуры при поддержке СМИ.
А этот Уэст - редкостный неадекват: по собственному признанию, имеет опиоидную зависимость, распинался о марихуане и психоделиках, умудрился даже подсесть на закись азота. С бухлом вляпался в скандал в Твиттере. Ну и полирнём картину психиатрической госпитализацией и диагнозом "биполярное расстройство I типа". Он ещё водит свою практически голую жену на цепи по всевозможным презентациям. Такое чучело не нужно стране, где песня "Катюша" Михаила Исаковского и Матвея Блантера, наряду с песней "Конь" группы Любэ, разделила первое место с гимном СССР среди любимых песен. Причём "Катюшу" называли представители всех возрастов, а среди людей 25–34 лет она получила даже больше голосов, чем среди представителей старшего поколения.
★ Источник
