(продолжение предыдущего поста)
Управляющий директор инвесткомпании «Риком-Траст» Дмитрий Целищев:
Мы можем выделить две корневые причины такого резкого снижения - это стоимость привлекаемого капитала, а также ухудшение ожиданий бизнеса от инвестиций в новые проекты. При этом речь не только про неподъёмность банковских кредитов, но и в целом про дороговизну логистики, оборудования, строительства и т.д. Это приводит к эффекту накопления свободных средств, а также к более активной работе с текущими затратами (cost-cutting).
В ситуации, когда бизнес не понимает окупаемость проектов на горизонте 2-5 лет из-за неопределённого спроса, курса валюты, изменений налогооблагаемой базы он законмоерно откладывает капиталоёмкие проекты на неопределенный срок.
Самым очевидным для перезапуска может являться снижение стоимости привлекаемого капитала, но осторожные действия регулятора заметно нивелировали оптимизм бизнеса. Ещё одним стимулом могло бы послужить возобновление программы государственного субсидирования и поддержки малого и среднего бизнеса, которые либо совсем закрылись, либо работают на минимальных бюджетах. Третьим позитивным фактором мог бы стать налоговый мораторий, хотя бы на 2-3 года, когда бизнес был бы способен прогнозировать ситуацию как с налогооблагаемой базой так и со ставкой самого налога.
Руководитель маркетингово-коммуникационного агентства «Стратагема», экономист Роман Черёмухин:
Снижение инвестиций в основной капитал примерно на 9,9% в первом полугодии – расчёт аналитиков на основе данных Росстата: после падения на 14,3% в первом квартале во втором спад замедлился примерно до 6,6%. Официальный прогноз Минэкономразвития – минус 1,5% по итогам года – поэтому предполагает резкое улучшение динамики во втором полугодии. Это не доказывает намеренного сглаживания статистики, но показывает, насколько оптимистичен официальный сценарий.
Причина спада не сводится к высокой ключевой ставке. В опросе Банка России компании чаще называли ограничителями неопределённость, нехватку собственных средств и слабый спрос, чем стоимость кредита. Частный капитал берёт инвестиционную паузу: бизнес поддерживает текущую деятельность, но откладывает расширение и модернизацию, не видя устойчивого спроса и понятных правил на несколько лет вперёд.
Главный риск – не только сокращение общего объема вложений, но и их концентрация. Крупные структуры с государственным заказом, льготным финансированием и запасом ликвидности способны продолжать проекты, тогда как независимый средний бизнес оказывается в худшей позиции. Банк России также отмечает, что расширение государственного спроса при ограниченных ресурсах сужает пространство для частного, в том числе инвестиционного.
Для регионов последствия проявятся с задержкой. Если спад инвестиций перейдёт в снижение прибыли компаний, под давлением окажутся поступления налога на прибыль, из ставки которого 17% зачисляются в бюджеты субъектов. Пока этот эффект не проявился: в первом полугодии поступления налога на прибыль в регионах росли. Поэтому корректнее говорить о риске на горизонте нескольких кварталов, а не о гарантированной бюджетной просадке уже сейчас.
Точечные субсидии могут удержать отдельные проекты, но не запустят новый инвестиционный цикл. Для этого необходимы стабильные налоговые и регуляторные правила, длинное проектное финансирование и разделение рисков между государством и частным капиталом. Одного снижения ключевой ставки недостаточно, пока у бизнеса нет устойчивого спроса и горизонта планирования.
Ближайший сценарий – не обвал, а слабая и неравномерная динамика: государственный сектор будет поддерживать общий объём вложений, а частный бизнес сохранит осторожность. Такая модель позволяет удерживать действующие мощности, но не формирует основу для нового инвестиционного роста.
Forwarded fromProeconomics
