Не будет преувеличением сказать, что первая сложная проблема, с… — Сноб

Сноб@snobru · 39.5K subscribers Open in TelegramOpen

«Не будет преувеличением сказать, что первая сложная проблема, с которой мне пришлось столкнуться в жизни, — это проблема прекрасного», — сознаётся заика Мидзогути, протагонист одного из самых известных романов XX века «Золотой храм» (金閣寺, 1956). Вслед за этими словами читатель волен ожидать — как минимум — искусствоведческого трактата, шёпота сердца, душевных смут воспитанника Эдакого; их, справедливости ради, и находит, но с одной крайне важной поправкой: перед нами исповедуется убийца, и убил он, ни много ни мало, саму Красоту. Как в себе, так и в наружном, трижды проклятом мире.

Под маской «уродливого» монаха тотчас угадывается автор, один из последних жизнетворцев большой литературы Юкио Мисима (1925-1970). И до половины не пройдя земную жизнь, этот японец, однако, насочинял с целую библиотеку, хотя литературой его быт явно не ограничивался. Хилый мальчик-аристократ, уверовавший в солнце и сталь; западник до мозга костей, восставший против столь любимой им Розы Версаля; покоритель жизни, безответно влюблённый в смерть, — всё это о нём, потомке самураев, и о его диких героях.

В какой-то момент биография Мисимы — головокружительная, блестяще срежисированная, — затмила, собственно, его же необычайный дар. Реформатор японского стиля, певец тайного и запретного, декадент в анфас и парнасец в профиль, Мисима жил на предельных скоростях, как многие из гениев-хулиганов, чьи страны столкнулись с переходом и гибелью от поражения во Второй мировой войне (итальянцу Пьеро Паоло Пазолини раздавят сердце на пятидесятом году, совсем мало пробудет на этом свете немец Райнер Вернер Фассбиндер), и держал при себе с десяток разновеликих биографий: актёра, шоумена, бодибилдера, лётчика, воина.

О «Золотом храме» рассказывает литературный критик Кирилл Ямщиков

Коллаж: Лика Сочкина / в коллаже использовано фото: Bernard Krishner / Pix / Michael Ochs Archives / предоставлено Getty Images