Периодически встречаю подход, согласно которому некоторые средства защиты доступны только в случае, если они прямо прописаны в законе. В частности, высказываются воззрения о доступности убытков при недействительности сделки только в прямо поименованных в законе случаях (например, ст.178 п. 6 абз. 2 ГК РФ).
Мне такой подход не близок. Коль скоро возмещение убытков есть универсальное средство защиты, нет необходимости приписывать его к каждой норме ГК РФ (ровно как и хвостик «если иное не установлено договором»).
И вот на этом фоне отмечаю, как Верховный Суд РФ в ряде определений начал отдельно подчёркивать, что недействительность отражает юридический статус сделки, но не предрешает вопрос санкций: при наличии условий ответственности сторона недействительной сделки вправе рассчитывать на возмещение негативного интереса.
При этом ничтожность сделки лишь констатирует изначальную незаконность соглашения, а механизм убытков восстанавливает финансовый баланс, существовавший до вступления сторон в эти отношения, в связи с чем лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Определение СКГД ВС РФ от 14.07.2026 № 18-КГ26-60-К4
И если честно, даже странно, что это приходится обсуждать, потому что при ином подходе нарушается логический принцип a fortiori: если убытки доступны в деликте (т.е. чисто внедоговорном контакте стороне), они тем более должны быть доступны при болеем тесном оклодоговорном взаимодействии.
Если уж и дискутировать, то о более глубинных и неочевидных вещах: например, можно ли пойти ещё дальше и дать стороне недействительной сделки право не только на негативный, но и на позитивный интерес.
Я сторонник подхода, по которому в отдельных случаях это допустимо. Яркий пример разбирали с коллегами на подкасте про застройку прибрежной линии Байкала, где договор оказался ничтожным в силу внутреннего разграничения прав публичными собственниками. В такой ситуации то самое разумное ожидание возмещаемого лицу интереса произвольно уменьшается до негативного интереса просто в силу догматики ничтожности соглашения. При этом в основе такой ничтожности лежат обстоятельства, о которых лицо не вполне могло знать. А ситуация уменьшения возмещаемого интереса в зависимости от обстоятельств вне горизонта осмотрительности и контроля – это не самый справедливый подход.
Впрочем, позитивный интерес при недействительности соглашения - это достаточно революционный подход. Не помню, чтобы видел нечто подобное в каком-нибудь развитом правопорядке. Посему давайте как минимум остановимся на том, что сами по себе убытки и недействительность не находятся друг к другу в оппозиции.
