«А я? А как же я? Я же тоже человек. Поговорите со мной!»
Я уже выходила из палаты.
Передо мной была женщина, с которой мы только что долго разговаривали. Я попрощалась с ней, повернулась к двери — и вдруг услышала эти слова.
В этой же палате сидела ещё одна женщина.
Она всё это время внимательно слушала наш разговор.
А я её не заметила.
Мне стало ужасно стыдно.
Потому что это совсем не про паллиативный подход.
Получается, я сама только что не заметила человека, который находился рядом.
Конечно, я развернулась и села рядом.
Ей 84 года.
Рак молочной железы. Метастазы в костях и мягких тканях.
И знаете, о чём она мечтает?
Ходить.
Сейчас она ходит с помощью костыля. Но этот костыль она ненавидит.
Потому что для неё ходить — это не просто передвигаться из точки А в точку Б.
Для неё это самостоятельность.
Это возможность оставаться человеком, который сам может что-то сделать.
И её просьба была очень простой:
«Сделайте так, чтобы я могла ходить и чтобы мне не было больно».
Она плакала.
Не только от боли.
От невыносимого ощущения собственной беспомощности.
И мне особенно тяжело было слышать это именно в паллиативном отделении.
Казалось бы, человек находится там, где контроль боли должен быть одной из первых задач.
Но женщина была в отделении уже сутки, а эффективная противоболевая терапия ещё не была подобрана.
Онколог должен был принять её только через два дня.
А человек не может ждать два дня, если ему больно.
Боль не умеет ждать записи к врачу.
Я поговорила с врачами. Получила разрешение связать их с Ольгой Васильевной Осетровой — человеком, к которому я могу обратиться за экспертным мнением по обезболиванию.
Мне очень хотелось, чтобы они вместе подумали, как помочь этой женщине.
А когда я уезжала из города, первым делом связалась с Ольгой Васильевной и попросила её проконсультировать этот случай.
И я снова думала о том, что произошло в этой палате.
Сначала я не заметила одну женщину.
Потом не заметила другую.
И обеим было очень нужно одно и то же.
Чтобы их увидели.
Чтобы не прошли мимо.
Чтобы услышали не только диагноз, но и человека за этим диагнозом.
У одной — дети, мама, желание домой.
У другой — костыль, который она ненавидит, и огромное желание снова ходить самостоятельно.
И обе плакали.
Потому что болезнь забирает очень многое.
Но, пожалуйста, пусть она не забирает у человека ещё и ощущение, что его видят, слышат и помнят о нём.
В общем, мне еще расти и расти… Чтобы никогда не позволять себе не заметить человека. Даже, когда безумный цейтнот…
11
2
1August 28, 2026 248
