Отличительной чертой героического эпоса можно, и даже стоит, называть преувеличение. Преувеличение такого поступка, который сам по себе является легендарным, геройским, эпичным. Вот наличие какого-то такого поступка и делает героический эпос героическим эпосом. Возможно когда-то льва и задушили голыми руками, но не льва, а волка, не задушили, а зарезали, не руками, а мечом. Пересказы, сточившие нюансы, превратились в эпос, героический эпос о невозможном подвиге против всех шансов.
Подобной прием в вопросах политики, истории и любых социальных науках и около них – совсем не нов. Все мы знаем и о любителе погулять ровно в 5 вечера, и о другом любителе лично убивать огромное количество людей, и, с другого ракурса, любителе воплощать в себе все негативные черты человека, и о другом любителе заканчивать все дискуссии. А самое смешное, что очень часто под таким соусом подают именно те действия, в которых нет ничего интересного и необычного. Точнее даже так, зачастую подают именно так неудачу, плохое решение, провал. Да, героическими в историю входят провалы; правильно поданные, но провалы.
Такая тенденция к смещению фокуса с провала в эпос напоминает о том, за что ругают традиционалистов и консерваторов, о запросе на теократию, простой и понятной.
Или же о том, что мы всегда жили при ней и будем жить всегда. И любая политическая система теократична, так или иначе. В самом прямом смысле этого слова. Вопрос в героях.
December 14, 2023 117
