Израиль часто принято воспринимать как сугубо регионального игрока на Ближнем Востоке, остро зависимого от американской поддержки, но сегодня это не совсем так. Иерусалим ведет геополитическую игру и отстаивание своих интересов не ограничивается Ближним Востоком. Это, в том числе, выражается в реализации озвученной в феврале 2026 года Биньямином Нетаньяху концепции Шестиугольника альянсов.
Эта концепция ставит Израиль в центр пересекающихся экономических, дипломатических, военных и технологических партнерств, а не в рамки формального договора в стиле НАТО. Она опирается на существующие отношения: тесные связи Израиля и Индии в сфере обороны и технологий, трехсторонний проект Израиль-Греция-Кипр, партнеров по Авраамским соглашениям и взаимодействие с Африкой. Особенно интересным направлением тут выступает африканское. Ниже приведены основные направления сотрудничества Израиля со странами континента.
Военно-техническое сотрудничество с Марокко опирается на нормализацию в рамках Соглашений Авраама и двусторонний меморандум о взаимопонимании в сфере обороны, подписанный в Рабате в 2021 году. Практическая реализация видна в закупках вооружения. Контракт на комплексы ПВО и ПРО Barak MX компании IAI оценивается примерно в 500 млн долларов. Соглашение по системе относится к 2022 году, поставки шли с 2023-го, а к началу 2026 года развертывание уже фиксировалось отраслевой прессой, в том числе у базы близ Сиди-Яхья-эль-Гарб. В пакете марокканских закупок также фигурируют САУ Atmos компании Elbit Systems. В 2026 году появились сообщения об открытии производства BlueBird Aero Systems в Бен-Слимане, включая тактические барражирующие боеприпасы SpyX.
На ливийском направлении контакты с ЛНА остаются непубличными. Подтвержден эпизод ноября 2021 года: Haaretz описал короткую посадку в аэропорту Бен-Гурион частного Dassault Falcon, связанного с семьей Халифы Хафтара. На борту, по этой версии, находился Саддам Хафтар. Самолёт пробыл на земле около полутора часов. В публикации речь шла о поиске военной и дипломатической поддержки и о сигнале возможной нормализации. Состав встречи и конкретный список запросов — РЭБ, БПЛА, разведданные по Киренаике — открытыми источниками не подтверждены, хотя публиковались рядом СМИ. Ключевым внешним спонсором ЛНА по-прежнему считаются ОАЭ. На фоне оборонной интеграции Абу-Даби и Иерусалима реэкспорт отдельных израильских систем ЛНА через ОАЭ обсуждается, но прямых доказательств нет.
Стратегическим ходом в регионе Красного моря стало признание Республики Сомалиленд 26 декабря 2025 года. Израиль стал первым государством-членом ООН, признавшим Харгейсу. Это подтверждено заявлениями Нетаньяху и главы МИД Гидеона Саара, совместной декларацией и последующим обменом послами. В июне 2026 года президент Сомалиленда Абдирахман Абдуллахи нанес официальный визит, а представительство Сомалиленда открылось в Иерусалиме. Практический смысл расположения Сомалиленда у Аденского залива и Баб-эль-Мандеба очевиден: мониторинг судоходства и хуситской угрозы. Сообщения о уже развернутых в порту Бербера станциях РЭР, РЛС и базах БПЛА пока остаются предположениями. Президент Сомалиленда в интервью 2026 года не исключал возможное будущее израильское военное присутствие, тем более что в Бербере уже располагается база ОАЭ.
В Эфиопии линия 2024–2026 годов заметно политизировалась. В феврале 2026-го, сразу после речи о шестиугольнике, в Аддис-Абебу прибыл президент Ицхак Герцог — редкий визит такого уровня. Стороны говорили о технологиях, сельском хозяйстве, здравоохранении и безопасности. Израиль анонсировал расширение экономического представительства. В 2025–2026 годах Аддис-Абеба на ряде резолюций ГА ООН по израильско-палестинскому конфликту перешла от привычного голосования против Израиля к воздержанию. Это косвенный, но наблюдаемый сдвиг. Программы MASHAV в 2026 году продолжали готовить эфиопских специалистов, включая курсы по кибербезопасности и ИИ.
На суданском направлении основной внешний канал поддержки RSF, по расследованиям WSJ, ООН и HRW, проходит через ОАЭ. При этом есть отдельный подтвержденный эпизод до большой войны апреля 2023 года: расследование Lighthouse Reports, Haaretz и греческого Inside Story показало, что связанная с бывшим израильским офицером Талем Дилианом компания Intellexa с операционной базой в Греции в 2022 году доставила RSF средства мобильной слежки (до начала гражданской войны). Поставка же через ОАЭ израильских систем для RSF пока остается гипотетической.
В Чаде восстановление отношений документировано визитом Нетаньяху в Нджамену в 2019 году еще при Идрисе Деби и открытием посольства Чада в районе Тель-Авива 2 февраля 2023 года президентом Махаматом Деби. Делегацию тогда встречали и на площадке Моссада. В переговорах поднималась тема влияния Ирана и Хезболлы в Сахеле. Поставки бронетехники, систем мониторинга границ и РЭБ после открытия посольства в открытых источниках как оформленный пакет не подтверждены. По состоянию на 2026 год Чад остается ключевым логистическим хабом для поставок вооружений RSF из ОАЭ.
В Нигерии Израиль развивает связи как с центральным правительством, так и с регионом Биафра на юго-востоке страны. Официальный трек с федеральным центром расширяется. В 2025–2026 годах стороны обсуждали контртеррор, обмен разведданными, охрану границ и подготовку кадров. В августе 2026-го NIGCOMSAT объявила о работе над двумя новыми спутниками связи NigComSat-2A и NigComSat-2B с участием IAI и Thales. В обеспечении морской безопасности Гвинейского залива участвуют израильские компании морской охраны.
Взаимодействие Израиля с регионом Биафра опирается на исторический фундамент секретной военной помощи 1967–1970 годов и этноконфессиональный фактор «общей судьбы» с народом игбо. Прием делегации сепаратистов IPOB во главе с Крисом Нваогу в Кнессете вице-спикером Ниссимом Ватури в июле 2026 года зафиксировал выход этих связей на публичный уровень. Для части израильских политиков и лоббистов христианский юго-восток выглядит потенциальным буфером и резервной точкой влияния на нефтеносную дельту в случае дестабилизации Нигерии. Дополнительным вектором выступает синхронизация про-биафранского лобби с американскими консервативными кругами: сепаратистские структуры активно капитализируют риторику Трампа о системном преследовании христианского населения в Нигерии.
Израиль проявляет интерес к региону Великих Озер. На дипломатическом треке развиваются переговоры о привлечении угандийского (парламент Уганды одобрил отправку около 1200 военнослужащих) и бурундийского контингентов в ISF в секторе Газа. Также профильные израильские центры, такие как INSS, BESA, Центр Моше Даяна, рассматривают данный регион как пространственный элемент для противодействия иранскому проникновению и мониторинга логистических путей к Красному морю, где Уганда ценна институциональным статусом и миротворческим брендом UPDF, а Руанда выступает обособленным контрагентом по военно-техническому сотрудничеству. Кроме того, присутствие в регионе позволяет иметь доступ к цепочкам поставок стратегических минералов (кобальт, тантал), необходимых для высокотехнологической промышленности.
Forwarded fromДонесення Зовнішньої Розвідки
82
16
11
4
3August 27, 2026 6.3K 40 52
