Русские не происходят от одного древнего племени
Это результат длительного этногенеза нескольких восточнославянских групп и местного населения Восточной Европы.
Исходная славянская основа пришла в лесную и лесостепную зоны Восточной Европы в VI–VIII веках. Новейшая древняя ДНК подтверждает, что распространение славян было не только распространением языка и культуры: происходили крупные миграции населения.
В VIII–XI веках на территориях будущей России жили несколько восточнославянских региональных общностей. Для будущих русских особенно важны:
ильменские словене — Новгород, Приильменье, Волхов;
кривичи — Псковщина, Смоленщина, верховья Волги;
вятичи — Верхняя Ока и районы южнее/восточнее будущей Москвы.
Северяне и радимичи тоже участвовали в населении некоторых будущих русских территорий, особенно юго-западных, но считать их исключительно «предками русских» неправильно: их потомки вошли также в белорусское и украинское население.
Северо-Восточная Русь первоначально не была исключительно славянской. В Волго-Окском междуречье жили уралоязычные и другие местные группы — меря, мурома, мещера и др.; западнее был существенный балтский субстрат.
Славяне не просто полностью вытеснили это население.
Археология и древняя ДНК показывают одновременно большую славянскую миграцию, смешение с местными жителями и постепенный переход значительной части местного населения на славянский язык и культуру.
Поэтому генеалогическую схему лучше представлять так: ранние славяне → региональные восточнославянские группы + местные балтские и уралоязычные популяции → население земель Руси → северо-восточные и северные восточнославянские популяции → русские.
IX–XIII века — ещё не время полностью сформировавшегося современного русского этноса.
Это прежде всего эпоха Руси, когда старые племенные идентичности словен, кривичей, вятичей и других постепенно исчезали и заменялись территориальными: новгородцы, смоляне, суздальцы, рязанцы и т. д.
Население Руси было общей исторической основой для русских, украинцев и белорусов.
Нельзя корректно провести современную государственную границу назад в X век и сказать: «эти племена были русскими, а эти украинскими или белорусскими».
После XIII века исторические траектории разных частей бывшей Руси всё сильнее расходились. Северо-восточные земли — Ростов, Суздаль, Владимир, Москва, Рязань и другие — развивались в иной политической среде, чем земли, оказавшиеся в Великом княжестве Литовском и позднее Речи Посполитой.
Именно XIII–XVI века наиболее важны для формирования собственно русского массива.
Происходили внутренние миграции, дальнейшее смешение населения, расширение Московского государства, выравнивание диалектов и объединение разных региональных групп.
Поэтому говорить, что «русский народ сформировался в VIII–XIII веках», слишком рано. Точнее:
VIII–XIII вв. — сформировалась значительная часть демографической и культурной основы;
XIII–XVI вв. — происходило формирование отличимого великорусского населения;
XV–XVII вв. — усилилась его политическая, культурная и языковая консолидация;
современная русская национальная идентичность сложилась ещё позднее.
Географически ядро этого процесса находилось не в одном месте, а в большом пространстве:
Новгород–Псков → верховья Волги и Днепра → Ростов–Суздаль–Владимир → бассейн Верхней Оки → Москва–Рязань.
Москва сама не была древним «центром вятичей». Москва появляется в письменных источниках только в 1147 году, когда племенная система уже разрушалась. Вятичское население действительно составляло часть населения Московского региона, но Москва возникла уже в иной, древнерусской территориально-политической системе.
Кривичи также не могут считаться единственными создателями Владимиро-Суздальской Руси. Северо-восток заселялся несколькими потоками — с северо-запада, запада и юга — при взаимодействии с местным населением.
«Донские славяне» существовали, и боршевская культура VIII–X веков реальна.
